Первый период Великой Отечественной войны


Первые оборонительные сражения (июль — сентябрь 1941)

Смоленское сражение (10 июля — 10 сентября 1941)

После взятия Минска противник устремился к Днепру, где предполагал мощными танковыми клиньями рассечь Западный фронт, окружить основную группировку советских войск в районе Смоленска и открыть путь на Москву. В начале июля 1941 г. 2-я танковая группа Г. Гудериана форсировала Днепр и, прорвав оборону 13-й армии генерала Ф.Н. Ремезова, устремились к Смоленску. 3-я танковая группа Г. Гота овладела Витебском и окружила войска 16-й (М. Лукин), 19-й (И. Конев) и 20-й (П. Курочкин) общевойсковых армий. А 16 июля противник вошел в Смоленск. Падение этого старинного русского города, который традиционно считался ключом Москвы, было очень тяжело воспринято И.В. Сталиным, который потребовал снять С.К. Тимошенко с должности командующего фронтом и отдать его под суд военного трибунала, но под влиянием веских аргументов Г.К. Жукова сменил гнев на милость и оставил С.К. Тимошенко на его посту.

20 июля 1941 г. по личному указанию И.В. Сталина из резерва Ставки на Западный фронт были переданы 20 стрелковых дивизий, которые вошли в состав пяти армейских групп под командованием генералов К.К. Рокоссовского, В.А. Хоменко, С.А. Калинина, В.Я. Качалова и И.И. Масленникова. По замыслу Ставки, эти армейские группы должны были серией мощных контрударов из района Ярцево-Рославль разгромить передовые части вермахта и освободить Смоленск. Однако решить поставленную задачу не удалось, поскольку уже через несколько дней противник окружил армейскую группу генерал-лейтенанта В.Я. Качалова и захватил Рославль и Ельню. Но дальнейшее продвижение противника к Дорогобужу было остановлено войсками 24-й армии генерал-майора К.И. Ракутина, который создал надежную линию обороны на своем участке фронта.

В результате ожесточенных боев из окружения смогли вырваться части 16-й и 20-й армий, которые южнее Ярцево вышли на правый берег Днепра и, соединившись с основными силами Западного фронта, перешли к обороне по рубежу Великие Луки — Ярцево — Кричев — Жлобин. Таким образом, был закончен первый этап смоленского сражения, в ходе которого противник не достиг поставленных целей и вынужден был перейти к стратегической обороне.

Стойкое сопротивление частей РККА на смоленско-московском направлении и обсуждение плана дальнейших действий на Восточном фронте стало причиной жестких разногласий в высшем военном руководстве вермахта. Сам А. Гитлер, занимавший пост Верховного главнокомандующего вооруженными силами вермахта, начальник штаба Верховного командования вермахта (ОКВ) фельдмаршал В. Кейтель и начальник Оперативного управления ОКВ генерал-полковник А. Йодль считали, что в создавшейся обстановке необходимо временно приостановить наступление группы армий «Центр» и сосредоточить главные усилия на разгроме войск Юго-Западного фронта, оборонявших Киев. Главком сухопутных сил вермахта фельдмаршал В. Браухич и начальник Генерального штаба сухопутных сил (ОКХ) генерал-полковник Ф. Гальдер, напротив, полагали, что следует продолжить наступление на центральном участке фронта, а не распылять ударные силы вермахта для решения менее важных локальных задач. Эта «дискуссия» закончилась победой А. Гитлера, который своими директивами №33 и №34 приостановил наступление группы армий «Центр» и поставил задачу в кратчайшие сроки разгромить советские войска на южном стратегическом направлении и овладеть Киевом.

Оборона Киева (10 июля — 19 сентября 1941)

В конце июля 1941 г. резко осложнилась ситуация на южном участке фронта. В ходе ожесточенных боев противник существенно потеснил войска 5-й (М. Потапов), 6-й (И. Музыченко), 9-й (Я. Черевиченко), 12-й (П. Понеделин) и 26-й (Ф. Костенко) армий Южного и Юго-Западного фронтов и вышел к Одессе, Запорожью, Днепропетровску и Кременчугу. Особенно опасная ситуация сложилась в нижнем течении Днепра, где противник создал крупные плацдармы и начал концентрацию своих войск для дальнейшего удара по Киеву.

В этой опасной обстановке, которая грозила обернуться катастрофой для советских войск, генерал армии Г.К. Жуков предложил И.В. Сталину: 1) немедленно оставить Киев, отвести войска Юго-Западного фронта на левый берег Днепра и создать на реке Псел новую линию обороны; 2) провести крупную наступательную операцию в районе Ельни для ликвидации образовавшегося выступа, который создавал реальную угрозу удара по столице с юго-западного направления. Предложение о сдаче Киева вызвало резко негативную реакцию Верховного, который прекрасно понимал, что падение столицы советской Украины будет иметь огромный политический резонанс во всем мире. В результате между Г.К. Жуковым и И.В. Сталиным произошла грубая перепалка, которая закончилась снятием Г.К. Жукова с поста начальника Генерального штаба и назначением на этот пост маршала Б.М. Шапошникова. Однако вечером 29 июля И.В. Сталин сменил гнев на милость и предложил Г.К. Жукову возглавить войска нового Резервного фронта, которому предстояло подготовить и провести наступательную операцию под Ельней.

Противник, продолжая свое наступление на южном направлении, захватил Кривой Рог, Кировоград, Николаев, полностью блокировал Одессу, окружил войска 6-й общевойсковой армии и пленил ее командарма генерала И.Н. Музыченко. Это обстоятельство заставило Ставку ВГК 16 августа 1941 г. принять знаменитый приказ № 270, в соответствии с которым все бойцы и командиры, попавшие или сдавшиеся в плен противнику, объявлялись врагами народа, а члены их семей подлежали высылке и лишению всех социальных выплат и пособий(аттестатов) на весь период войны. Этот же приказ обязал расстреливать на месте всех дезертиров и трусов, невзирая на их прежние заслуги, должности и звания. В период «горбачевской перестройки» вина за принятие этого приказа целиком возлагалась на И.В. Сталина, поскольку, по мнению ряда авторов (А. Мерцалов, М. Семиряга), такая патологическая жестокость была имманентно присуща сталинизму. Однако если взглянуть на подлинник этого приказа, то можно без особого труда рассмотреть на нем подписи всех тогдашних членов Ставки ВГК — И.В. Сталина, В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, С.М. Буденного, Б.М. Шапошникова, С.К. Тимошенко и Г.К. Жукова.

19 августа по решению Ставки был образован Брянский фронт во главе с генерал-полковником А.И. Еременко, главными задачами которого должны были стать:

1) прикрытие правого фланга войск Юго-Западного фронта от возможного флангового удара противника из района Прилуки — Конотоп;

2) разгром 2-й танковой группы Г. Гудериана;

3) создание надежного прикрытия на дальних подступах к Москве с орловско-тульского направления.

30 августа войска 24-й (К. Ракутин) и 43-й (Д. Селезнев) армий Резервного фронта приступили к реализации Ельнинской наступательной операции, которая закончилась 8 сентября полным разгромом пяти дивизий 4-й армии фельдмаршала Г. Клюге и ликвидацией крайне опасного для Москвы ельнинского плацдарма. В отечественной исторической науке операция под Ельней всегда оценивалась как первая крупная наступательная операция первого периода войны, которая имела не только большое военно-тактическое, но и огромное морально-психологическое значение. Однако в западной историографии (Д. Боффа, Н. Верт) до сих пор господствует мнение, что бои под Ельней имели небольшой тактический успех, который был сознательно разрекламирован советской пропагандой.

В начале сентября 1941 г. резко обострилась ситуация и на южном участке фронта, где военно-политическое руководство Юго-Западным направлением — маршал С.М. Буденный и Н.С. Хрущев практически полностью потеряло контроль за оперативной обстановкой:

а) Войска Брянского фронта (А.И. Еременко) так и не смогли выполнить поставленную задачу. Части 2-й танковой группы (Г. Гудериан) и 2-й полевой армии (Г. Шоберт) вермахта, совершив обходный маневр, глубоко вклинились в расположение Юго-Западного фронта в районе Чернигов — Конотоп.

б) Войска Южного фронта (И.В. Тюленев) под давлением превосходящих сил 17-й полевой армии (Р. Руофф) и 1-й танковой группы (Э. Клейста) вынуждены были оставить Запорожье, Днепропетровск и Кременчуг и отойти на левый берег Днепра.

в) Войска Юго-Западного фронта (М.П. Кирпонос), неся огромные потери, продолжали с огромным трудом сдерживать натиск 6-й полевой армии (В. Рейхенау), наступавшей на киевском направлении.

В создавшейся обстановке Ставка назначила новым командующим Юго-Западным направлением маршала С.К. Тимошенко и приказала начать отвод войск Юго-Западного фронта на новую линию обороны к реке Псел. Однако 12 сентября противник силами 1-й танковой группы Э. Клейста, перейдя в наступление с кременчугского плацдарма, прорвал оборону 38-й армии генерал-майора Н.В. Фекленко и начал стремительно продвигаться к Киеву. В том же направлении с конотопского плацдарма устремились передовые части 2-й танковой группы Г. Гудериана, которые 15 сентября в районе села Лохвица замкнули кольцо окружения советских войск. В результате этих трагических событий в окружение попали части и соединения 5-й (М. Потапов), 21-й (В. Кузнецов), 26-й (Ф. Костенко), 37-й (А. Власов) и 38-й (Н. Фекленко) армий, общей численностью 450 тысяч солдат и офицеров.

Прорваться из огненного мешка удалось очень немногим: более 100 тысяч солдат и офицеров, в том числе командующий фронтом генерал-полковник М.П. Кирпонос и начальник штаба фронта генерал-майор В.И. Тупиков, приняли геройскую смерть, а более 300 тысяч солдат и офицеров были взяты в плен. 19 сентября 1941 г. передовые части 6-й полевой армии фельдмаршала В. Рейхенау заняли Киев, падение которого стало тяжелым ударом для всей страны.

Оборона Ленинграда (30 августа — 20 сентября 1941).

В июле — первой половине августа 1941 г. в ходе ожесточенных боев противник, оккупировав территорию Латвии, Литвы и значительной части Эстонии, перенес боевые действия на территорию Ленинградской области РСФСР. В столь критической ситуации в Ленинград срочно была послана комиссия ГКО и ЦК ВКП(б) в составе В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, А.Н. Косыгина и Н.Г. Кузнецова, которой было предписано срочно принять все необходимые меры для обороны города.

Положение на фронте продолжало стремительно ухудшаться: ни авторитетная комиссия, ни руководство Ленинградским фронтом (М.М. Попов) не смогли организовать достойный отпор врагу, и уже 30 августа войска противника вышли к Неве. В начале сентября 1941 г. по приказу Ставки войска Ленинградского фронта возглавил маршал К.Е. Ворошилов, однако и данное решение не смогло повлиять на изменение ситуации к лучшему. Более того, 8 сентября противник, прорвавшись к Ладожскому озеру, захватил Шлиссельбург и замкнул кольцо сухопутной блокады вокруг города. В этой ситуации 10 сентября по личному указанию И.В. Сталина в Ленинград вылетел новый командующий Ленинградским фронтом генерал армии Г.К. Жуков, которому Верховный дал предельно жесткое указание город врагу не сдавать.

В середине сентября передовые части 18-й полевой армии фельдмаршала Э. Манштейна перешли в наступление на Пулковских высотах и вышли в район Урицка. В создавшейся ситуации Г.К. Жуков срочно перебросил в расположение 42-й армии генерал-майора И.И. Федюнинского необходимые резервы и отдал приказ командующему 54-й армии маршалу Г.И. Кулику немедленно начать наступление на Мгу. Однако в ходе Синявинской наступательной операции советские войска не смогли выполнить поставленную задачу и деблокировать город с юго-восточного направления.

Противник силами шести пехотных и танковых дивизий попытался прорвать оборону наших войск на стыке 42-й и 55-й армий. В столь критической ситуации Г.К. Жуков отдал приказ командарму 8-й армии генералу В.И. Щербакову нанести мощный фланговый удар по колпинской группировке противника, что заставило немцев срочно перебросить часть сил и средств на петергофское направление. В течение целой недели противник пытался сломить сопротивление советских войск под Пулково, Колпино и Петергофом, но все его попытки оказались тщетны, и 26 сентября он перешел к обороне на всех участках Ленинградского фронта.

Сам Ленинград и его ближайшие пригороды попали в жесточайшую сухопутную блокаду (867 суток), которая стала не только самой трагической, но и самой героической страницей в истории всей Великой Отечественной войны. Провал операции по захвату Ленинграда был крайне тяжело воспринят А. Гитлером, который вскоре сместил фельдмаршала В. Лееба со своего поста и в январе 1942 г. назначил новым командующим группы армий «Север» фельдмаршала Г. Кюхлера.

Московская битва (30 сентября 1941 — 20 апреля 1942)

Оборона Москвы (30 сентября — 5-6 декабря 1941)

6 сентября 1941 г. А. Гитлер подписал директиву №35 о переходе группы армий «Центр» в генеральное наступление на Москву. В соответствии с планом операции «Тайфун», основные элементы которой были разработаны еще весной 1941 г., ударная группировка вермахта, которой предстояло взять советскую столицу, состояла из 2-й (М. Вейхс), 4-й (Г. Клюге) и 9-й (А. Штраус) полевых армий, 2-й (Г. Гудериан), 3-й (Г. Гот) и 4-й (Э. Гёпнер) танковых групп и 2-го воздушного флота фельдмаршала А. Кессельринга. Общая численность германских войск, нацеленных на Москву, составляла 76 пехотных, моторизованных и танковых дивизий, более 1200 танков и 1100 самолетов. Такая мощная группировка противника была создана совершенно сознательно, поскольку со взятием Москвы А. Гитлер и его генералы связывали окончание всей Восточной кампании. 24 сентября в Смоленске в штабе группы армий «Центр» состоялось заключительное совещание, на котором были полностью согласованы окончательный план и сроки проведения операции.

Войскам группы армий «Центр» на дальних подступах к столице противостояли войска трех советских фронтов:

• Западный фронт (генерал-полковник И.С. Конев) в составе 16-й (К. Рокоссовский), 19-й (М. Лукин), 20-й (Ф. Ершаков), 21-й (В. Кузнецов), 22-й (В. Юшкевич) и 30-й (В. Хоменко) общевойсковых армий обороняли 350-километровый рубеж Осташков — Ельня.

• Резервный фронт (маршал С.М. Буденный) в составе 24-й (К. Ракутин), 29-й (И. Масленников), 31-й (В. Долматов), 32-й (С. Вишневский), 43-й (П. Советников) и 49-й (И. Захаркин) общевойсковых армий частично располагался в тылу Западного фронта, а частично держал 120-километровую оборону в первом эшелоне Ельня — Фроловка.

• Брянский фронт (генерал-полковник А.И. Еременко) в составе 3-й (Я. Крейзер), 13-й (А. Городнянский) и 50-й (М. Петров) общевойсковых армий и оперативной группы генерала А.Н. Ермакова держал оборону на левом берегу Десны в районе Фроловка — Путивль.

Общая численность трех советских фронтов, оборонявших Москву, составляла 83 стрелковых и 9 кавалерийских дивизий, 10 танковых бригад, около 1000 танков и 670 самолетов.

30 сентября 1941 г. противник силами 2-й танковой группы (Г. Гудериан) и 2-й полевой армии (М. Вейхс) перешел в наступление против войск Брянского фронта и, прорвав оборону 13-й и 50-й армий, занял Орел, Брянск, Кромы и, перерезав главные коммуникации фронта, поставил его войска в условия оперативного окружения. Началась Орловско-Брянская оборонительная операция советских войск, которая продолжалась до конца октября 1941 г.

2 октября в наступление перешли 4-я танковая группа генерала Э. Гёпнера и 4-я полевая армия фельдмаршала Г. Клюге, которые, прорвав оборону войск 19-й, 24-й, 32-й и 43-й армий Западного и Резервного фронтов, захватили Холм-Жирковский, Спас-Деменск и Юхнов. В результате этого прорыва под угрозой окружения оказались войска пяти советских армий. В этой ситуации Ставка ВГК приказала срочно отвести войска этих армий на ржевско-вяземский оборонительный рубеж. Однако 6 октября противник западнее Вязьмы окружил части и соединения 16-й, 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий общей численность 660 тысяч солдат и офицеров.

По мнению ряда историков (А. Исаев, Л. Лопуховский), причинами столь плачевного развития событий были не только значительное превосходство противника в живой силе и военной технике, но и крупные просчеты в руководстве советскими войсками со стороны фронтового, армейского и дивизионного командного звена.

В эти тревожные дни, по утверждению ряда историков (Н. Павленко, А. Самсонов), И.В. Сталин дал указание наркому внутренних дел СССР Л.П. Берии «прозондировать по своим каналам возможность заключения с немцами нового Брестского мира». Посредником в этих переговорах выступил болгарский посол П. Стаменов, но его миссия не увенчалась успехом, поскольку высшее имперское руководство отказалось от ведения любых переговоров, полагая, что Советский Союз уже проиграл войну. Однако думается, что эта версия, рожденная в годы «горбачевской перестройки» на волне крайне агрессивной антисталинской пропаганды, основана на не очень достоверных источниках, в частности, мемуарах бывшего начальника 4-го Управления МГБ СССР генерал-лейтенанта П.А. Судоплатова.

Тем временем противник продолжил реализацию плана «Тайфун»: 2-я танковая группа вермахта перешла в наступление на тульском направлении, 2-я полевая армия приступила к разгрому советских войск в вяземском котле, 4-я танковая группа и 4-я полевая армия вермахта стали стремительно продвигаться на можайском и волоколамском направлениях, а 3-я танковая группа и 9-я полевая армия перешли в наступление на калининском направлении.

9 октября по указанию И.В. Сталина в штаб Западного фронта прибыла комиссия Ставки и ГКО в составе В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова и А.М. Василевского, которой было поручено разобраться в причинах столь плачевного развития ситуации на фронте и принять срочные и жесткие меры для ее исправления. По итогам своей работы комиссия предложила:

1) объединить войска Западного и Резервного фронтов в единый Западный фронт и назначить командующим новым фронтом генерала армии Г.К. Жукова;

2) бывшего командующего Западным фронтом генерал-полковника И.С. Конева придать суду военного трибунала. Однако по личной просьбе Г.К. Жукова последнее решение комиссии было отменено И.В. Сталиным.

10 октября Верховный главнокомандующий подписал приказ Ставки о назначении Г.К. Жукова командующим объединенным Западным фронтом. Его первым заместителем, по его рекомендации, был назначен генерал-полковник И.С. Конев, начальником штаба остался генерал-лейтенант В.Д. Соколовский, а членом Военного совета фронта был утвержден Н.А. Булганин.

Ситуация на фронте развивалась следующим образом: а) войска 3-й, 13-й и 50-й армий Брянского фронта, после тяжелых и кровопролитных боев только в конце октября смогли вырваться из окружения и организованно отойти к тульской линии обороны; б) войска 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий Западного фронта, сковав на себе значительные силы противника, отчаянно пытались прорваться из окружения. Понеся огромные потери, смогли вырваться из Вяземского котла очень немногие части и соединения. Основная часть войск либо погибла в неравных боях с противником, либо, как командующий окруженной группировки генерал-лейтенант М.Ф. Лукин, попала в плен.

По признанию самих военных (Г.К. Жуков, Б.М. Шапошников, А.М. Василевский) и свидетельству историков (А.М. Самсонов, В. Анфилов), кровопролитное сражение под Вязьмой стало исключительно важным фактором победоносного завершения всей Московской битвы. В этот, самый трагический период битвы под Москвой (6—15 октября 1941 г.), окруженные войска четырех советских армий, сковав на себя двадцать восемь дивизий противника, дали возможность создать новую линию обороны вокруг столицы.

12 октября Военный совет Западного фронта, сознавая, что не сможет создать сплошную линию обороны вокруг Москвы, принял решение закрыть пять основных направлений на столицу. На можайском направлении была сосредоточена 5-я армия генерал-майора Д.Д. Лелюшенко, на волоколамском — 16-я армия генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского, на наро-фоминском — 33-я армия генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова, на малоярославском — 43-я армия генерал-лейтенанта С.Д. Акимова и на калужском — 49-я армия генерал-лейтенанта И.Г. Захаркина.

Ппротивник, невзирая на огромные потери, продолжал упорно продвигаться вперед: 12 октября передовые части вермахта захватили Калугу и Ржев, а 14 октября противник овладел Калинином. В этой ситуации Ставка приняла решение создать на северо-западных подступах к столице новый Калининский фронт в составе 22-й (В. Востроухов), 29-й (И. Масленников), 30-й (В. Хоменко) и 31-й (В. Юшкевич) общевойсковых армий. Командующим фронтом был назначен генерал-полковник И.С. Конев, а начальником штаба фронта стал генерал-майор И.И. Иванов.

15-16 октября противник силами 3-й танковой группы генерал-полковника Г. Гота и 9-й полевой армии генерал-полковника А. Штрауса начал наступление на Торжок, однако был остановлен на подступах к городу и вынужден перейти к обороне на этом участке фронта. Более тяжелая ситуация сложилась на юго-западном и западном направлениях, где 16–20 октября противник, прорвав оборону наших войск, захватил Боровск, Малоярославец, Можайск, Волоколамск и Наро-Фоминск.

В эти тревожные дни, 15 октября 1941 г. ГКО принимает решение об эвакуации из столицы практически всех государственных учреждений, в том числе большинства наркоматов, аппаратов Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП(б), Ставки ВГК и Генерального штаба РККА, а также ряда членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК — В.М. Молотова, К.Е. Ворошилова, Л.М. Кагановича, М.И. Калинина, А.А. Андреева и Н.А. Вознесенского, которым поручалось создать в Арзамасе и Куйбышеве параллельные органы партийно-государственной власти и управления страной на случай падения Москвы. 19 октября 1941 г. решением ГКО в столице было введено осадное положение и установлен комендантский час.

В последнее время в исторической литературе активно обсуждается вопрос, собирался ли И.В. Сталин сдавать Москву. Большинство историков (А. Самсонов) полагают, что такие планы допускались, но вряд ли серьезно обсуждались высшим руководством страны. Их оппоненты (А. Мерцалов, М. Семеряга) уверены в том, что И.В. Сталин не только допускал сдачу Москвы, но и принял конкретное решение об этом. Однако при этом никаких конкретных фактов и веских доказательств своего «научного открытия» наши доморощенные антисталинисты так и не предъявили. Эти же историки уверены и в том, что острейшая ситуация на фронте в октябре 1941 г. создала благоприятные условия и делала необходимым смещение И.В. Сталина со всех его постов, что, несомненно, благотворно повлияло бы на дальнейший ход и исход всей войны, однако ни в окружении вождя, ни в ЦК ВКП(б) не нашлось принципиальных и компетентных людей. Оставим без комментариев этот очередной пассаж продажных партийных историков и зададимся всего одним риторическим вопросом: если в окружении И.В. Сталина и в ЦК ВКП(б) не нашлось принципиальных и компетентных людей, то кто же тогда мог реально возглавить страну в годы военного лихолетья…

В конце октября 1941 г. противник, достигнув небольших тактических успехов на тульском, волоколамском и наро-фоминском направлениях, неожиданно прекратил наступательные операции и перешел к стратегической обороне по всей линии фронта, которая стабилизировалась по рубежу Осташков — Калинин — Дмитров — Наро-Фоминск — Мценск — Алексин.

Неожиданная остановка германского наступления позволила провести в Москве торжества, посвященные годовщине Великого Октября, которые имели исключительно важное морально-психологическое значение. 6 ноября на станции метро Маяковская прошло торжественное заседание, посвященное этой дате, а 7 ноября на Красной площади состоялся парад войск московского гарнизона и действующей армии, который принимал маршал С.М. Буденный. На этом параде с программной речью выступил И.В. Сталин, который впервые, презрев классовые и идейные предрассудки, обратился к образу «наших великих предков», защитников Отечества, которые должны были вдохновить воинов Красной армии на разгром врага — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова и Михаила Кутузова.

В группе армий «Центр» завершилась разработка нового плана наступления на Москву, получившего кодовое название «Московские Канны». Согласно новому плану, разработанному штабом ОКБ (В. Кейтель), войска вермахта должны были создать вокруг советской столицы двойное кольцо окружения:

1) внутреннее кольцо, границы которого вплотную подходили к границам города, предполагалось замкнуть силами 4-й танковой группы генерал-полковника Э. Гёпнера и 4-й полевой армии фельдмаршала Г. Клюге;

2) внешнее кольцо, границы которого проходили по линии Клин — Ногинск — Коломна, должны были замкнуть войска 2-й и 3-й танковых групп генерал-полковника Г. Гудериана и генерала танковых войск Г. Рейнгардта.

13 ноября 1941 г. в Орше состоялось совещание высшего командного состава сухопутных сил вермахта, в котором приняли участие главком сухопутных сил фельдмаршал В. Браухич, начальник Генерального штаба сухопутных сил генерал-полковник Ф. Гальдер, командующий группы армий «Центр» фельдмаршал Ф. Бок и начальники штабов групп армий «Центр», «Север» и «Юг» генерал-полковники А. Грейфенберг, Г. Бреннеке и Э. Зоденштерн. Большинство участников данного совещания высказались против плана всеобщего наступления, предложенного штабом ОКБ. Но при этом практически все генералы согласились с тем, что до наступления зимы необходимо любой ценой овладеть советской столицей.

15-16 ноября 1941 г. противник начал операцию «Московские Канны».

• На северных подступах к столице, где оборону держали войска 16-й (К. Рокоссовский) и 30-й (Д. Лелюшенко) армий, в наступление перешли 9-я полевая армия генерала А. Штрауса и 3-я и 4-я танковые группы генералов Г. Рейнгардта и Э. Гёпнера;

• С юго-западного (тульского) направления, которое обороняли войска 49-й (И. Захаркин) и 50-й (И. Болдин) армий, наступление начали войска 2-й танковой группы генерал-полковника Г. Гудериана и 2-й полевой армии генерал-полковника М. Вейхса.

• На центральном участке фронта, где оборонялись войска 5-й (Л. Говоров), 33-й (М. Ефремов) и 43-й (К. Голубев) армий, основной удар на столицу наносила 4- я полевая армия фельдмаршала Г. Клюге.

В течение двух недель противник, неся огромные потери в живой силе и технике, сумел захватить Клин, Солнечногорск, Яхрому, Красную Поляну, Крюково и ряд других населенных пунктов на северо-западных подступах к Москве, где достиг наибольших успехов. На других участках фронта его достижения оказались значительно скромнее: противнику не удалось захватить Звенигород, Тулу, Каширу, Серпухов, Наро-Фоминск, Елец и другие населенные пункты на западном и юго-западном направлениях от Москвы. В этой ситуации 3 декабря 1941 г. фельдмаршал Ф. Бок вынужден был отдать приказ о переходе своих войск к обороне по всей линии фронта, которая стабилизировалась на рубеже Калинин — Дмитров — Яхрома — Крюково — Звенигород — Наро-Фоминск — Тула — Епифань — Елец.

Контрнаступление под Москвой (5-6 декабря 1941 — 20 апреля 1942)

5-6 декабря 1941 г. по приказу Ставки ВГК войска Калининского (И.С. Конев), Западного (Г.К. Жуков) и Юго-Западного (С.К. Тимошенко) фронтов перешли в контрнаступление по всей линии фронта от Калинина до Ельца. В этой первой, самой крупной наступательной операции начального периода Великой Отечественной войны приняли участие войска 13-ти общевойсковых армий, которые успешно провели шесть локальных наступательных операций, победоносно завершившихся полным разгромом передовых частей и соединений группы армий «Центр» под Москвой:

• на Калининском фронте войска 22-й, 29-й и 31-й армий провели Калининскую наступательную операцию (декабрь 1941 г. — январь 1942 г.);

• на Западном фронте войска 1-й ударной, 5-й, 16-й и 20-й армий провели Клинско-Солнечногорскую наступательную операцию (декабрь 1941 г.); войска 33-й и 43-й армий — Наро-Фоминскую наступательную операцию (декабрь 1941 г.), а войска 10-й, 49-й и 50-й армий — Тульскую (декабрь 1941 г.) и Калужскую (декабрь 1941 г. — январь 1942 г.) наступательные операции;

• на Юго-Западном фронте войска 3-й и 13-й армий провели Елецкую наступательную операцию.

Первые десять дней непрерывных контрударов Красной армии были настолько неожиданными для противника, что он был вынужден постоянно отходить на новые оборонительные рубежи, оставляя один населенный пункт за другим. А. Гитлер, пришедший в ярость от плачевного развития событий под Москвой, уже в середине декабря 1941 г. отправил в отставку несколько десятков фельдмаршалов и генералов вермахта, в том числе В. Браухича, Ф. Бока и Г. Гудериана.

К началу января 1942 г. советские войска, разгромив ударные соединения группы армий «Центр», отбросили противника на 100-250 километров от столицы и освободили сотни населенных пунктов в Московской, Калининской, Тульской и Калужской областях, в том числе Калинин, Клин, Солнечногорск, Волоколамск, Калугу, Тарусу, Малоярославец, Белев, Мосальск, Сухиничи и другие города. К 7 января 1942 г., к окончанию первого этапа наступательной операции под Москвой, линия фронта стабилизировалась на рубеже Ржев — Волоколамск — Руза — Мосальск — Белев — Мценск — Новосиль.

В советской историографии (А. Самсонов, В. Анфимов) завершение Московской битвы традиционно относили к 20 апреля 1942 г., когда были прекращены активные наступательные действия советских войск против группы армий «Центр» по всей линии фронта от Демянска до Людиново. В годы перестройки и в постсоветский период целый ряд авторов (В. Карпов) поставили под сомнение правомерность этой даты, заявив, что окончание Московской битвы следует датировать началом января 1942 г., поскольку дальнейшие наступательные операции на центральном участке фронта развивались в русле знаменитого сталинского плана о всеобщем наступлении по всему советско-германскому фронту. На наш взгляд, вне зависимости от развития ситуации на других фронтах Великой Отечественной войны следует все же признать, что второй этап наступательной операции под Москвой, начавшийся 8—10 января, действительно завершился 20 апреля 1942 г.

В зарубежной и отечественной историографии (А. Хилльгрубер, А. Самсонов, В. Анфимов) Московской битве традиционно придают особое значение, поскольку:

• победа под Москвой окончательно похоронила стратегию «блицкрига», на которую так рассчитывал А. Гитлер и его генералы в своих глобальных планах завоевания мирового господства;

• в полях под Москвой был полностью развенчан миф о непобедимости германской армии, которая потерпела первое крупное поражение за все время ведения войны с сентября 1939 г.;

• Московская битва положила начало коренному перелому в ходе Второй мировой войны и создала благоприятные условия для начала коренного перелома в Великой Отечественной войне.

Не следует сбрасывать со счетов и огромные потери группы армий «Центр» в людских ресурсах, боевой технике и вооружениях. В различных источниках, исторических исследованиях и публицистических статьях приводятся противоречивые сведения на сей счет, в том числе совершенно фантастические цифры (Д. Волкогонов, Б. Соколов, Л. Лопуховский, Ю. Кавалерчик), которые не имеют ничего общего с реальным положением вещей. В настоящий момент наиболее правдоподобной представляются сведения тех авторов (А. Самсонов, Г. Кривошеев), которые оценивают общие потери вермахта в 450-460 тыс. человек, 2340 танков и 1390 самолетов.

Развитие ситуации на советско-германском фронте зимой — летом 1942 г.

Сталинский план военной кампании на 1942 г.

5 января 1942 г. состоялось совместное заседание Ставки ВГК и ГКО, на котором обсуждался план дальнейших действий на советско-германском фронте зимой-весной 1942 г. И.В. Сталин, высоко оценивший успешный ход наступательной операции под Москвой, заявил, что главной целью новой военной кампании должно стать всеобщее наступление советских войск по всей линии фронта от Баренцева до Черного морей.

• Войскам Ленинградского (М.С. Хозин) и Волховского (К.А. Мерецков) фронтов во взаимодействии с Балтийским флотом (В.Ф. Трибуц) была поставлена задача разгромить основные силы группы армий «Север» и полностью деблокировать Ленинград.

• Войска Северо-Западного фронта (П.А. Курочкин) должны были нанести из района Осташков — Демянск мощный удар по частям и соединениям противника на стыке групп армий «Центр» и «Север».

• Войскам Калининского (И.С. Конев) и Западного (Г.К. Жуков) фронтов была поставлена задача продолжить наступательную операцию на центральном участке фронта и разгромить основные силы группы армий «Центр» в районе Ржева — Вязьмы — Смоленска.

• Войска Юго-Западного (Ф.Я. Костенко) и Южного (Р.Я. Малиновский) фронтов должны были разгромить основные силы группы армий «Юг», освободить левобережную Украину и закрепиться на правом берегу Днепра.

• Войска Кавказского фронта (Д.Т. Козлов) во взаимодействии с частями и соединениями Черноморского флота (Ф.С. Октябрьский) должны были полностью освободить Крымский полуостров и снять осаду Севастополя.

Предложение И.В. Сталина о всеобщем наступлении на фронте было полностью поддержано маршалами К.Е. Ворошиловым и С.К. Тимошенко. В той или иной степени против сталинского плана выступили заместитель председателя СНК СССР Н.А. Вознесенский, начальник Генерального штаба РККА маршал Б.М. Шапошников и командующий Западным фронтом генерал армии Г.К. Жуков. Их аргументы состояли в следующем:

1) Наступление можно продолжить только на центральном участке советско-германского фронта, где в результате успешных контрударов под Москвой противник полностью деморализован и не в состоянии в ближайшее время оказать достойного сопротивления советским войскам.

2) На остальных участках советско-германского фронта следует перейти к стратегической обороне, поскольку:

а) отсутствуют объективные оперативно-тактические предпосылки для успешного хода наступательных операций;

б) военно-промышленный комплекс страны еще не в состоянии произвести необходимого количества вооружений и боеприпасов для одновременного проведения нескольких крупных наступательных операций на всем советско-германском фронте.

Эти доводы не были приняты во внимание большинством членов ГКО и Ставки, и И.В. Сталин в категорической форме настоял на утверждении предложенного им плана военной кампании на 1942 г., который в итоге практически провалился и закончился крупным поражением советских войск, особенно на юго-западном стратегическом направлении. Другой серьезный просчет вождя состоял в том, что он, полностью доверившись руководству военной разведки, возглавляемой в тот период генерал-майором А.П. Панфиловым, отдал приказ о переброске на Западный фронт значительных воинских резервов и боевой техники с других стратегических направлений и фронтов. В данном случае роковую роль сыграло то обстоятельство, что советские разведчики попались «на удочку» германской военной разведки — «Абвера», возглавляемого адмиралом Ф. Канарисом, агенты которой смогли убедить их, что весной 1942 г. начнется новое генеральное наступление на Москву под кодовым названием «Кремль».

Военные операции на фронте зимой — летом 1942 г.

В конце декабря 1941 г. во исполнение приказа Ставки ВГК началась реализация целого ряда локальных наступательных операций, которые на первом этапе имели тактический успех.

• В ходе Керченско-Феодосийской десантной операции (декабрь 1941 г. — январь 1942 г.) войска Закавказского фронта (Д.Т. Козлов), освободив восточную часть Керченского полуострова, не только предотвратили реальную угрозу вторжения германский войск на Северный Кавказ, но и создали удобный плацдарм для полного освобождения Крымского полуострова от противника.

• В ходе Торопецко-Холмской (январь — февраль 1942 г.) и Демянской (январь — май 1942 г.) наступательных операций войска Калининского (И.С. Конев) и Северо-Западного (П.А. Курочкин) фронтов, разгромив передовые части 9-й (В. Модель) и 16-й (Э. Буш) полевых армий вермахта, продвинулись вперед на 200–300 километров и вышли на рубеж Старая Русса — Холм — Великие Луки.

В ходе этих операций были в максимальной степени реализованы замыслы Ставки ВГК, однако остальные наступательные операции либо полностью провалились, либо имели незначительный тактический успех.

• В ходе Любаньской наступательной операции (январь — апрель 1942 г.) войска Волховского (К.А. Мерецков) и Ленинградского (М.С. Хозин) фронтов так и не смогли реализовать поставленных задач, и 2-я ударная (А. Власов) и 59-я (И. Галанин) общевойсковая армии Волховского фронта перешли к вынужденной обороне.

• В ходе Ржевско-Вяземской и Сычёвско-Вяземской наступательных операций, которые проводились в январе — апреле 1942 г. силами тринадцати общевойсковых армий Главного командования войск Западного направления (Г.К. Жуков), основные оперативно-тактические цели, в частности, освобождение Ржева и Вязьмы, так и не были достигнуты. Вместе с тем, в ходе тяжелых кровопролитных боев советским войскам удалось существенно продвинуться вперед на 100–200 километров и, успешно завершив Московскую наступательную операцию, закрепиться на рубеже Велиж — Демидово — Белый — Сычевка — Нелидово — Гжатск — Юхнов — Людиново. Следует отметить и тот факт, что в ходе проведения этих операций в окружение под Ржевом и Вязьмой попали войска 29-й (В. Швецов) армии Калининского фронта и 33-й (М. Ефремов) армии Западного фронта.

В последнее время в рамках широкомасштабной информационной войны против нашей страны целый ряд ангажированных авторов (В. Мельников, В. Сафир, Ф. Свердлов, С. Михеенков) стал очень активно муссировать вопрос о так называемой «Вяземской катастрофе» апреля 1942 г., в которой трагически погиб командарм 33-й армии генерал-лейтенант М.Г. Ефремов, который, будучи раненным при попытке выхода из окружения, застрелился из-за угрозы быть взятым в плен. Естественно, наши «патриоты» возложили всю вину за окружение советских войск под Вязьмой и гибель командарма 33-й на командующего Западным фронтом генерала армии Г.К. Жукова, который якобы всегда недолюбливал строптивого командарма и сознательно обрек на гибель его армию. Однако анализ реальных документов говорит о том, что вина за «Вяземскую катастрофу» в равной степени лежит на всех, в том числе на Ставке ВГК, которая, собственно, и санкционировала саму Ржевско-Вяземскую операцию.

• В ходе Барвенковско-Лозовской наступательной операции, которая проводилась в январе 1942 г. войска Южного (Р.Я. Малиновский) и Юго-Западного (Ф.Я. Костенко) фронтов, продвинувшись вперед на 90-100 километров, так и не смогли выполнить поставленных задач по освобождению Днепропетровска, Харькова и Полтавы.

В мае — июне 1942 г. на различных участках советско-германского фронта противник сумел достичь значительных оперативно-тактических успехов, которые существенно осложнили положение советских войск, особенно на юго-западном стратегическом направлении.

В первой половине мая 1942 г. войска 11-й полевой армии фельдмаршала Э. Манштейна, прорвав оборону 44-й (С. Черняк), 47-й (К. Колганов) и 51-й (В. Львов) армий Крымского фронта, захватили Керчь и вынудили остатки советских войск поспешно отступить на Таманский полуостров. Результаты этой военной катастрофы, вина за которую целиком и полностью лежит на представителе Ставки ВГК генерал-полковнике Л.З. Мехлисе и командующем Крымским фронтом генерал-лейтенанте Д.В. Козлове, оказались огромны:

а) германские войска на плечах отступающих советских частей ворвались на Кавказ;

б) советские войска вынуждены были оставить символ русской воинской славы — Севастополь, героическая оборона которого продолжалась почти целый год.

12 мая 1942 г. по инициативе Главного командования войск Юго-Западного направления (С.К. Тимошенко, Н.С. Хрущев, И.Х. Баграмян) началась Харьковская наступательная операция. И хотя руководство Генерального штаба РККА, в частности, маршал Б.М. Шапошников и генерал-полковник А.М. Василевский, в осторожной форме высказалось против проведения крупномасштабной наступательной операции на этом стратегическом направлении, И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов и другие члены ГКО и Ставки первоначально поддержали эту откровенную авантюру, авторами которой были С.К. Тимошенко и Н.С. Хрущев.

В соответствии с планом операции в наступление на Харьков с Барвенковского выступа и из района Волчанска перешли войска 6-й (А. Городнянский), 21-й (В. Гордов), 28-й (Д. Рябышев) и 38-й (К. Москаленко) армий Юго-Западного фронта. Первоначально их наступление развивалось относительно успешно, и к исходу пятых суток боев, прорвав оборону 6-й полевой армии генерал-полковника Ф. Паулюса, они продвинулись вперед на 25–50 километров. Но уже 17 мая совершенно неожиданно из района Краматорска и Славянска по войскам 9-й (П. Козлов) и 57-й (К. Подлас) армий Южного фронта генерал-лейтенанта Р.Я. Малиновского был нанесен мощный танковый удар со стороны группы армий «Клейст».

В создавшейся ситуации новый начальник Генерального штаба РККА генерал-полковник А.М. Василевский предложил И.В. Сталину немедленно прекратить наступление войск Юго-Западного фронта и повернуть войска 6-й армии генерал-лейтенанта А.М. Городнянского и фронтовой оперативной группы генерал-лейтенанта Л.В. Бобкина для ликвидации крайне опасного прорыва противника в полосе Южного фронта. Однако Верховный Главнокомандующий только 19 мая дал разрешение на переход к обороне по всей линии фронта, но было уже слишком поздно. 23 мая передовые части 6-й полевой армии и группы армий «Клейст» соединились южнее Балаклеи и окружили войска 6-й и 57-й армий. В ходе ожесточенных боев, продолжавшихся 24–29 мая 1942 г., большая часть советских войск так и не смогла вырваться из окружения и многие бойцы и командиры пали смертью храбрых на поле боя, в том числе заместитель командующего Юго-Западным фронтом генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко и командармы Л.В. Бобкин, А.М. Городнянский и К.П. Подлас.

Во второй половине июня 1942 г. войска 59-й (И. Коровников) и 2-й ударной (А. Власов) армий Волховского фронта (К.А. Мерецков), героически сражаясь с противником в районе Любани, были окружены и практически полностью разгромлены превосходящими силами 18-й полевой армией генерал-полковника Г. Линдемана. Командарм 2-й ударной армии генерал-лейтенант А.А. Власов добровольно сдался в плен и, перейдя на службу к врагу, возглавил так называемую Русскую освободительную армию (РОА), навечно запятнавшую себя несмываемым позором перед памятью живых и павших героев Великой Отечественной войны.

В конце июня — начале июля 1942 г. в ходе Воронежско-Донбасской оборонительной операции войска Брянского (Ф.И. Голиков), Юго-Западного (С.К. Тимошенко) и Южного (Р.Я. Малиновский) фронтов, неся огромные потери, отошли на 150–400 километров вглубь страны и оставили противнику всю территорию Донбасса и Ростовской области РСФСР.

Первый этап Сталинградской битвы: оборона Сталинграда (17 июля -18 ноября 1942)

В апреле 1942 г. А. Гитлер подписал директиву №41, в которой была определена главная стратегическая задача германских вооруженных сил на летнюю кампанию 1942 г. — уничтожение советских войск на южном стратегическом направлении и овладение Кавказом, который являлся важнейшим нефтяным регионом мира.

С этой целью в начале июля 1942 г. группа армий «Юг» была разделена на две части. Группа армий «А» в составе 11-й и 17-й полевых армий вермахта, 8-й итальянской армии и 1-й танковой армии под общим командованием фельдмаршала В. Листа должна была нанести главный удар на кавказском стратегическом направлении. Группа армий «Б» в составе 2-й и 4-й полевых армий вермахта, 2-й венгерской армии и 4-й танковой армии под общим командованием фельдмаршала Ф. Бока наносила вспомогательный удар на сталинградском направлении. Всего же на южном участке советско-германского фронта противник сосредоточил огромные силы и средства: более 900 тысяч солдат и офицеров, 1 200 танков, 1 650 самолетов и более 17 000 орудий.

На южном стратегическом направлении оборону держали войска двух советских фронтов.

• Кавказское направление обороняли войска Северо-Кавказского фронта под командованием маршала С.М. Буденного. В составе этого фронта находились части и соединения пяти общевойсковых армий: 12-я (А. Гречко) и 37-я (П. Козлов) армии обороняли ставропольское направление, а 18-я (Ф. Камков), 47-я (Г. Котов) и 56-я (А. Ряжов) армии — краснодарское направление.

• Сталинградское направление обороняли войска Сталинградского фронта под командованием генерал-лейтенанта В.Н. Гордова, в состав которого входили 21-я (А. Данилов), 62-я (В. Колпакчи), 63-я (В. Кузнецов) и 64-я (В. Чуйков) общевойсковые армии.

17 июля 1942 г. противник перешел в наступление по всей линии фронта и уже 26 июля, прорвав оборону 62-й армии, вышел к излучине Дона и создал реальную угрозу окружения войск Сталинградского фронта. В этой критической ситуации 28 июля 1942 г. за подписью И.В. Сталина вышел знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!», в соответствии с которым:

1) за проявленную трусость, дезертирство и самовольное оставление боевых позиций на фронте вводилась смертная казнь;

2) в частях и соединениях фронтового подчинения создавались штрафные роты и штрафные батальоны для рядового и офицерского состава РККА, которые постоянно находились на самых опасных участках передовой;

3) в тылах всех неустойчивых частей и соединений действующей армии создавались специальные заградительные отряды, которые, в случае панического бегства с передовых позиций, имели законное право открывать огонь на поражение по отступающим бойцам и командирам Красной армии.

Необходимо подчеркнуть тот факт, что, как установили все серьезные военные историки (Ю. Рубцов), заградотряды состояли из бойцов тех же воинских частей и соединений, а не из войск НКВД, о чем особо любят посудачить наши записные либералы и антисталинисты (А. Мерцалов, М. Солонин, Г. Попов).

В современной либеральной публицистике и литературе издание этого приказа преподносится как самое веское доказательство преступности сталинского режима в годы войны. Если исторически оценивать данный приказ, то следует признать, что он сыграл исключительно важную роль в дальнейшем развитии событий на фронте и положил конец паническому бегству ряда наших воинских частей с передовых позиций.

К началу августа 1942 г. на южном участке советско-германского фронта наступило временное затишье, что позволило Ставке ВГК провести необходимые организационные мероприятия. В частности, 5 августа на базе Сталинградского фронта были созданы две новых группировки войск: Сталинградский фронт в составе 21-й (А. Данилов), 62-й (В. Колпакчи) и 63-й (В. Кузнецов) общевойсковых, 4-й танковой (В. Крюченкин) и 1-й воздушной (С. Худяков) армий, и Юго-Восточный фронт в составе 51-й (Т. Коломиец), 57-й (Ф. Толбухин) и 64-й (М. Шумилов) общевойсковых и 8-й воздушной (Т. Хрюкин) армий. Командующим Сталинградским фронтом был назначен генерал-лейтенант В.Н. Гордов, а Юго-Восточный фронт возглавил генерал-полковник А.И. Еременко. Однако уже 9 августа Ставка ВГК переподчинила Сталинградский фронт генерал-полковнику А.И. Еременко и направила в район боевых действий члена ГКО, секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова.

Несмотря на героическое сопротивление войск Северо-Кавказского фронта (С.М, Буденный), противник захватил Майкоп, Краснодар, Армавир, Ставрополь и стал стремительно продвигаться к предгорьям Большого Кавказского хребта.

19 августа войска 6-й полевой армии Ф. Паулюса и 4-й танковой армии Г. Гота начали новое наступление на сталинградском направлении, и к исходу 23 августа, смяв оборону 62-й армии, вышли севернее Сталинграда к Волге, образовав оперативный коридор между войсками двух советских фронтов. В создавшейся ситуации Ставка ВГК приказала ликвидировать этот коридор, однако неоднократные усилия войск 1-й гвардейской (К. Москаленко), 24-й (Д. Козлов) и 66-й (Р. Малиновский) армий не увенчались успехом. 12 сентября 1942 г. противник вошел в Сталинград, где начались ожесточенные уличные бои.

На кавказском театре боевых действий, благодаря героической стойкости войск Закавказского фронта (Я.Т. Черевиченко), противник так и не смог овладеть Большим Кавказским хребтом. Разгневанный этим обстоятельством, А. Гитлер, который прекрасно понимал значение грозненской и бакинской нефти для дальнейшего хода всей войны, отправил в отставку фельдмаршала В. Листа и возложил на себя командование группой армий «А». Тогда же в отставку был отправлен и начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер и на его место назначен генерал-полковник К. Цейцлер.

С середины сентября до середины ноября 1942 г. войска 62-й и 64-й армий Сталинградского фронта под командованием генерал-лейтенанта В.И. Чуйкова и генерал-майора М.С. Шумилова героически обороняли каждую пядь волжской земли. Уличные бои в Сталинграде носили предельно жестокий и кровопролитный характер, особенно на стратегически важной высоте — Мамаевом кургане, который неоднократно переходил из рук в руки. Героическая оборона волжской твердыни, сковавшая на себя основные силы противника, позволила Ставке ВГК разработать и провести Сталинградскую наступательную операцию, которая положила начало коренному перелому в ходе всей Великой Отечественной войны.

Создание антигитлеровской коалиции (июль 1941 — июль 1942)

В западной (Г. Барнес, Ч. Тэнсилл, Р. Паркинсон) и российской либеральной историографии (М. Семиряга) существует ложное представление о том, что процесс создания антигитлеровской коалиции союзных держав был начат в сентябре 1939 г., то есть с момента начала Второй мировой войны. При этом Советский Союз, который в августе 1939 г. был вынужден подписать «Пакт о ненападении» с Германией, по мнению этих авторов, изначально был не противником Германии, а ее военным союзником и только в июне 1941 г., после начала Великой Отечественной войны, он вынужден был перейти в лагерь цивилизованных наций, в одиночку боровшихся с коричневой чумой нацизма.

Подобного рода утверждения, особенно характерные для современных либералов, которые всегда обслуживали политические интересы доморощенных западников и русофобов, совершенно не согласуются с реальными историческими фактами.

1) Во-первых, ни о какой серьезной антигитлеровской коалиции до начала вступления Советского Союза во Вторую мировую войну речи не шло, да и не могло идти. Этой коалиции просто-напросто не существовало, поскольку:

а) Бывшие мюнхенские умиротворители не только вели очень странную войну с германским агрессором, но и, по свидетельству авторитетных авторов (В. Фалин), даже не разрабатывали в первые полгода войны серьезных военных операций против нацистской Германии.

б) Практически все потенциальные члены антифашистского блока — Франция, Бельгия, Голландия, Люксембург, Австрия, Польша, Чехословакия, Дания и Норвегия, за исключением Греции, Югославии и Великобритании, к июлю 1940 г. были оккупированы германскими вооруженными силами. Многие британские политики имели тесные рабочие контакты со многими влиятельными нацистами, в частности, главой «Абвера» В. Канарисом и министром промышленности и торговли Я. Шахтом.

в) Соединенные Штаты Америки и вовсе не вполне сознавали масштабы гитлеровской агрессии в Европе, и до поры до времени, не придавая им серьезного значения, объявили о своем «нейтралитете». Более того, как установил профессор В.М. Фалин, в мае 1940 г. президент США Ф. Рузвельт вел тайные переговоры с премьер-министром Канады М. Кингом на предмет спешного перебазирования британского флота в государства Британского Содружества, пока Англия не капитулировала перед Третьим рейхом.

г) Более красноречивым фактом отсутствия реальной антигитлеровской коалиции является миссия личного представителя президента США С. Уэллеса в Лондон, Париж, Рим и Берлин, которая состоялась в феврале — марте 1940 г. В ходе своей миссии президентский посланник всерьез обсуждал с Н. Чемберленом, П. Рейно, Б. Муссолини и с нацистскими главарями — А. Гитлером, Р. Гессом, Г. Герингом, И. Риббентропом и А. Вайцзеккером вопрос о заключении мирного договора и признания большинства территориальных приобретений Германии за последние два года. Только после провала «миссии С. Уэллеса» президент США Ф.Д. Рузвельт отказался от политики умиротворения Германии и провозгласил новый курс во внешней политике своей страны. Однако даже после объявления этого курса, только спустя год, в марте 1941 г., Конгресс США, сломив мощное сопротивление «изоляционистов», негласными лидерами которых были госсекретарь К. Хэлл, глава ЦРУ Дж. Далесс и экс-президент Г. Гувер, принял знаменитый закон о «ленд-лизе».

д) Остальные державы европейского континента либо объявили о своем нейтралитете (Швейцария и Швеция), либо стали военными сателлитами Германии — Италия, Испания, Португалия, Венгрия, Румыния, Болгария и Финляндия.

2) Во-вторых, только после начала Великой Отечественной войны, когда жертвой фашистской агрессии стал Советский Союз, возникли реальные условия и предпосылки для создания настоящей антигитлеровской коалиции объединенных наций Америки, Австралии, Азии и Европы.

В отечественной историографии процесс создания антигитлеровской коалиции традиционно делят на два основных этапа:

1) зарождение коалиции (июль 1941 — июль 1942) и

2) союзные конференции великих держав (ноябрь 1943 — август 1945).

22—24 июня 1941 г., т. е. фактически сразу после нападения фашистской Германии на Советский Союз, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль и президент США Франклин Делано Рузвельт выступили с официальными заявлениями о поддержке Советского Союза в его борьбе против фашистской Германии и ее военных союзников. Юридическое оформление антигитлеровской коалиции началось только 12 июля 1941 г., когда по итогам состоявшихся переговоров между наркомом иностранных дел СССР В.М. Молотовым и послом Великобритании в СССР С. Криппсом было подписано первое англо-советское соглашение «О совместных действиях правительств СССР и Великобритании в войне против Германии», где речь шла об оказании взаимной помощи в борьбе против агрессора и об отказе заключения каких-либо сепаратных договоров с ним. Чуть позже аналогичные соглашения были подписаны послом СССР в Великобритании И.М. Майским с руководителями эмигрантских правительств Польши и Чехословакии в Лондоне В. Сикорским и Э. Бенешем.

Во второй половине июля 1941 г. И.В. Сталин обратился с личным посланием к главе британского правительства У. Черчиллю с предложением о создании Второго фронта в Европе на севере Франции или в Норвегии, однако оно было сразу отклонено. Затем в Москве прошли важные переговоры И.В. Сталина и В.М. Молотова с личным представителем президента США Г. Гопкинсом, на которых были оговорены принципы взаимодействия двух стран и принято решение о созыве совещания для изучения стратегических интересов трех мировых держав в условиях войны.

В августе 1941 г. руководители Великобритании и США на борту английского линкора «Принц Уэльский» близ Ньюфаундленда подписали знаменитую «Атлантическую хартию», в которой были провозглашены основные принципы ведения войны против агрессора и послевоенного устройства мира, к которой в сентябре 1941 г. присоединился Советский Союз.

В начале сентября 1941 г. И.В. Сталин вторично обратился к У. Черчиллю с просьбой об открытии Второго фронта в Европе на севере Франции или на Балканах, что могло бы оттянуть с Восточного фронта несколько десятков дивизий противника. Однако и на сей раз в Москве был получен невразумительный отказ.

29 сентября — 1 октября 1941 г. состоялась Московская конференция представителей СССР (В.М. Молотов), США (А. Гарриман) и Великобритании (У. Бивербрук), в работе которой принял участие и глава советского правительства И.В. Сталин. На этой конференции, убедившись в том, что Советский Союз в состоянии оказывать реальное противодействие военной машине Германии, было положительно решены все вопросы о взаимных поставках и использовании материальных ресурсов трех стран в войне против Германии. В частности, Великобритания и США взяли на себя обязательства ежемесячно поставлять в Советский Союз 500 танков, 400 самолетов и другую военную технику и вооружения, а СССР выразил готовность предоставить союзникам по коалиции необходимые им сырьевые ресурсы и материалы.

В конце октября 1941 г. Ф.Д. Рузвельт сообщил И.В. Сталину о решении американского правительства предоставить СССР беспроцентный заем в размере одного миллиарда долларов, а уже в начале ноября своим указом он распространил действие закона о «ленд-лизе» на Советский Союз. В начале декабря 1941 г. после официального вступления США во Вторую мировую войну, правительство Ф.Д. Рузвельта перешло к более решительным и активным действиям. 1 января 1942 г. на международной конференции в Вашингтоне двадцать шесть государств мира, в том числе СССР, США, Великобритания, Канада, Индия, Китай, Чехословакия, Польша и Югославия, подписали «Декларацию Объединенных наций», в которой были закреплены важнейшие обязательства стран-участниц антигитлеровской коалиции между собой:

1) употребить все свои ресурсы до полного разгрома членов «Тройственного пакта» — Германии, Италии, Японии и их военных союзников — Венгрии, Румынии, Болгарии и Финляндии;

2) активно сотрудничать по всем вопросам и не заключать сепаратных соглашений или мирных договоров с указанными странами.

В апреле 1942 г. И.В. Сталин и Ф.Д. Рузвельт обменялись посланиями, в которых речь шла о необходимости созыва новой конференции трех великих держав по вопросам открытия Второго фронта в Европе. 26 мая 1942 г. руководители внешнеполитических ведомств СССР и Великобритании В.М. Молотов и А. Иден подписали в Лондоне договор о союзе в войне против фашистской Германии и ее военных союзников, а также о сотрудничестве и взаимодействии двух стран после окончания войны. А 11 июня 1942 г. в Вашингтоне посол СССР М.М. Литвинов и государственный секретарь США К. Хэлл подписали соглашение между двумя странами, в котором были закреплены основные принципы взаимопомощи в борьбе против агрессора и оформлены обязательства США по военным поставкам в СССР, осуществляемых по программе «ленд-лиза». Подписание этих соглашений имело огромное значение для дальнейшего хода всей войны, поскольку они юридически оформили военно-политический союз трех великих держав в борьбе против нацизма и милитаризма.

Вместе с тем, руководители Великобритании и США продолжали вести двойную игру. В конце июля 1942 г. на лондонских переговорах они подписали соглашение, которое полностью противоречило интересам большинства стран антигитлеровской коалиции: создание Второго фронта в Европе вновь было отложено на неопределенный срок, зато было принято решение о начале активных боевых действий англо-американских войск в Северной Африке. Хотя еще в мае 1942 г. во время визита В.М. Молотова в США президент Ф.Д. Рузвельт, руководитель Объединенного комитета начальников штабов генерал Дж. Маршалл и главком Военно-Морских сил адмирал Э. Кинг уверяли советского наркома, что они «очень желают открыть Второй фронт в Европе в 1942 г.».

12-15 августа 1942 г. состоялось Московское совещание глав правительств СССР (И.В. Сталин), Великобритании (У. Черчилль) и представителя президента США (А. Гарриман), на котором британский премьер вновь заявил, что союзники не смогут по объективным причинам открыть Второй фронт в Европе в 1942 г.

Идеология германского нацизма и нацистский оккупационный режим на территории СССР

Политику нацистских лидеров в отношении СССР определяло их изуверское стремление сначала ликвидировать Советский Союз как первое социалистическое государство, затем расчленить его, а потом заняться физическим уничтожением миллионов русских, малороссов, белорусов и других народов нашей страны. Очищенные таким способом вплоть до Урала земли планировалось сразу заселить немецкими колонистами. Хотя вначале главной целью нацистов была отнюдь не реализация бредовой идеи о расовой «чистке» человечества, разработанной идеологами европейского расизма и евгеники Ф. Гальтоном, Ж. Гобино и Х.С. Чемберленом, а захват любой ценой, с применением самых бесчеловечных методов, «жизненного пространства для арийской расы» на востоке и завоевание мирового господства. Поэтому эта война первоначально преподносилась как «борьба за жизненное пространство для немецкой нации» и обосновывалась лживым тезисом о том, что немцы оказались единственным народом на Земле, лишенным необходимого ему жизненного пространства.

Эта политика вполне отвечала интересам всех германских элит, которые давно вынашивали в отношении Европы агрессивные имперские планы, предусматривавшие, в том числе, завоевание и колонизацию всей Восточной Европы вплоть до Урала и Кавказа. Существенное влияние на цели германской агрессии и оккупации оказывал и нацистский вариант расовой теории (А. Розенберг, К. Мейер-Хетлинг), который на практике обернулся массовыми убийствами и истреблением целых народов. Расистская оценка «ленинско-сталинского коммунизма» и советского государства как «всемирного еврейского большевизма», а также соединение антисемитизма с антикоммунизмом являлись не только инструментом нацистской пропаганды, но и составной частью программы германского национал-социализма. Совокупность этих компонентов и определила характер войны гитлеровской Германии против СССР как войны на уничтожение, обусловила геноцид в отношении европейских евреев и уничтожение миллионов славян, прежде всего, русского народа.

Германский генерал Г. Томас, бывший начальник Управления военного хозяйства и вооружений Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ), сообщил на допросе в Нюрнберге, что один из главарей германского рейха, рейхсмаршал Г. Геринг в ноябре 1940 г. назвал ему следующие причины, побудившие А. Гитлера напасть на Советский Союз:

1) большевики на нас рано или поздно все равно нападут, поэтому их промышленность должна быть разрушена прежде, чем они будут готовы к войне;

2) война против Англии будет длиться дольше, чем мы ожидали, поэтому в целях обеспечения продовольствием населения Срединной Европы нам нужны богатые украинские урожаи;

3) нам необходимо прорваться к Кавказу, чтобы овладеть кавказскими нефтяными районами, поскольку без них невозможно ведение широкомасштабной воздушной войны против Англии и Америки.

Поэтому в начале июня 1941 г. на заседании хозяйственного штаба «Ольденбург» генерал Г. Томас, обосновывая свое главное задание обеспечить «скорейшее использование экономического потенциала России, в частности в секторе продовольствия и горючего», опирался на аргументы, названные ему Г. Герингом.

Германский поход против СССР с самого начала в корне отличался от той войны, которую немцы вели против других стран Европы, как по своим целям, так и по методам ведения боевых действий и оккупационной политики. Эти методы и цели были бесчеловечными и противоречили всем нормам международного права и правилам ведения войны. Многие архивные документы свидетельствуют, что уже на подготовительном этапе к войне против СССР гитлеровская Германия наряду с намерениями завоевать на Востоке Европы «жизненное пространство», то есть приобрести источники промышленного и сельскохозяйственного сырья, области сбыта товаров и огромные пространства для расселения немцев, преследовала и другие далеко идущие цели. За тридцать лет, то есть в течение жизни одного поколения, планировалось уничтожить всех евреев, коммунистов и интеллигенцию, а численность местного, в основном, славянского, населения значительно сократить посредством сознательно организованного голода, массовых депортаций, принудительных работ и т. д. Оставшимся в живых предстояло стать илотами, то есть рабами германских колонизаторов. План «Барбаросса» предполагал до зимы 1941 г. произвести военную оккупацию советской территории по линии Архангельск — Астрахань, потом на время провести отвлекающую политику «замирения» этого гигантского пространства, и лишь затем начать его методичную колонизацию и уничтожение большинства местного населения.

Со времени проведения Нюрнбергского процесса над главными германскими военными преступниками в историографии не утихают споры о том, кто несет персональную ответственность за постановку преступных политических целей в войне против СССР, за массовые преступления, совершенные вермахтом в ходе военных действий, и за преступления германских оккупационных властей. Главным, если не единственным виновником этих преступлений пытаются представить германское политическое руководство, т. е. А. Гитлера, Г. Гиммлера, Й. Геббельса, Г. Геринга, Р. Гейдриха и других. При этом ответственность всех командных и штабных инстанций вермахта — от Верховного главнокомандования вооруженных сил (ОКВ), Верховного главнокомандования сухопутных сил (ОКХ) и командования группами армий до командования отдельными армиями и дивизиями, до районных, городских и сельских комендантов — зачастую либо отвергается, либо сознательно преуменьшается. При этом ссылаются на подчиненное положение военных и на ограниченность их компетенций. Раздаются также заявления о том, что действия вермахта были продиктованы «военной необходимостью», поскольку они определялись, с одной стороны, директивами, ответственность за издание которых лежит исключительно на А. Гитлере, а с другой, — являлись лишь ответной реакцией на действия Красной армии и советских партизан. Оправдать бесчисленные преступления в отношении военнопленных, гражданского населения и лиц, занимавших высокие посты в советском партийно-государственной и военном руководстве, которые были совершены вермахтом на захваченной территории СССР, пытаются ссылками на то, что «военному утилитаризму» якобы не было никакой альтернативы.

Более того, в современной историографии все чаще проводится мысль, что германские военные не рассматривали эту войну на уничтожение в качестве средства достижения мирового господства Германии, и что их взглядам и действиям не был присущ расизм. Но после 1945 г. было опубликовано огромное число архивных документов, касающихся как подготовки, так и ведения Германией войны против СССР, которые убедительно доказывают несостоятельность попыток снять с вермахта вину за совершенные им преступления. Все эти документы красноречиво свидетельствуют, что именно военные инстанции сформулировали основные цели блокады Ленинграда и определяли характер германской оккупационной политики в Ленинградской области. Поэтому огромные жертвы среди гражданского населения на оккупированных территориях, среди военнослужащих РККА, попавших в германский плен, и советских партизан являлись прямым следствием сознательного отказа вермахта от соблюдения установленных правил ведения войны и норм международного права.

Основополагающие документы, характеризующие цели Германии в войне против СССР и использовавшиеся ею методы достижения этих целей, опубликованы в многочисленных документальных изданиях и в серьезных научных трудах. Из них следует, что уже при подготовке первых оперативных разработок плана «Барбаросса», в частности, проектов генералов Г. Грейфенберга, Э. Маркса, Б. Лоссберга и Ф. Паулюса, созданных в июле — ноябре 1940 г., германские генштабисты руководствовались тем, что главной целью войны против СССР является установление «немецкого жизненного пространства». Более того, начальник штаба оперативного руководства ОКХ генерал-полковник А. Йодль прямо писал, что после ликвидации еврейско-большевистского режима надо решительно воспрепятствовать тому, чтобы на месте большевистской России возникла Россия национальная. Отметим, что все эти идеи были сформулированы генералитетом вермахта задолго до того, как в марте 1941 г. А. Гитлер пригласил в Имперскую канцелярию весь высший генералитет и прямо заявил ему, что «войну против Советской России следует вести на полное уничтожение».

Подавляющее большинство высших чинов вермахта без возражений приняло это указание фюрера и с началом боевых действий последовательно руководствовалось им. В рамках этого указания А. Гитлера уже в апреле — мае 1941 г. в Генштабе ОКХ под руководством генерал-полковника В. Гальдера были разработаны приказы «Об установлении военного оккупационного режима», «О деятельности особых зондер-команд и специальных групп полиции безопасности и СД», «О военной подсудности» и другие. Последний приказ позволил производить массовые расстрелы мирных граждан на территории СССР и освободил представителей вермахта от любой ответственности за их преступления, совершаемые против мирного местного населения на оккупированной территории. В рамках этого указания высшими командными инстанциями вермахта в июне 1941 г. был издан и пресловутый «Приказ о комиссарах», согласно которому всех политических комиссаров и политработников РККА следовало «принципиально уничтожать на месте с помощью оружия». Параллельно с приказами о ведении войны на уничтожение, изданными военными инстанциями накануне нападения на СССР, различные гражданские и полувоенные ведомства и учреждения, находившиеся в подчинении Г. Гиммлера и Г. Геринга, разработали директивные документы об экономической эксплуатации и тотальном разграблении всей территории СССР. Кроме того, ближайшие и последующие цели оккупационной политики германских властей на территории СССР были сформулированы в ряде основополагающих документов нацистских главарей, например, в печально знаменитых «Зеленой папке» и Генеральном плане «Ост», где содержались основные цели германского нацизма: колонизация территорий Восточной Европы, истребление, онемечивание и превращение народов восточно-европейских стран в рабов Третьего рейха. Хорошо известный изуверский план «Ост» разрабатывался, в основном, Главным управлением имперской безопасности (РСХА) под личным руководством его «вождей» Р. Гейдриха (1939-1942), а затем Г. Гиммлера (1942-1945) и был утвержден А. Гитлером в конце мая 1940 г. Полный текст этого плана так и не найден, но связанные с ним документы позволяют восстановить его основные положения. В частности, он предусматривал физическое уничтожение 30 млн и выселение с мест традиционного проживания свыше 50 млн русских, белорусов, украинцев, поляков, чехов и других славянских народов в Западную Сибирь, на Северный Кавказ, в Южную Америку и даже Африку. Освободившиеся территории намечалось заселить 10 млн этнических немцев, а оставшееся население насильно онемечить и превратить в рабов. При этом предполагалось создать особо охраняемые военные поселения для коренного населения, насильно ограничить рождаемость «недочеловеков», заменить национальный язык немецким языком и ликвидировать всю систему среднего и высшего образования на национальном языке.

На большей части территорий, подвергшихся оккупации, захватчики ввели для всех советских граждан в возрасте от 18 до 45 лет (для евреев — от 18 до 60 лет) жесткую трудовую повинность, за отказ и уклонение от которой, невыполнение любых приказов гражданских и военных властей, малейшее неповиновение им, сопротивление грабежу и насилию, помощь партизанам, членство в коммунистической партии и комсомоле, принадлежность к еврейской национальности и просто без причины следовали массовые расстрелы, казни через повешение, избиения и пытки со смертельным исходом, заключение в концлагеря и т. д.

Репрессиям со стороны фашистских захватчиков подверглись в первую очередь славяне, евреи и цыгане, а также все остальные «неполноценные народы». В Белоруссии был уничтожен каждый четвертый житель, а на Украине погиб каждый шестой. На оккупированных территориях создавались лагеря смерти по типу печально знаменитого концлагеря «Куртенгоф» (Саласпилс), где, по общим подсчетам, погибло около 5 млн советских граждан. Всего же на оккупированной территории было преднамеренно истреблено не менее 7,5 млн мирных советских граждан. Огромный урон людских ресурсов произошел и в результате насильственного угона самой трудоспособной части населения оккупированных территорий на принудительные работы в Германию и другие европейские страны, включенные в состав Третьего рейха. Из общего числа советских граждан, насильственно вывезенных на работы в Германию, — почти 5,3 млн человек, после окончания войны было репатриировано на родину около 2,6 млн человек, не возвратились на родину и стали эмигрантами — чуть более 450 тыс. человек, а остальные 2 млн 170 тыс. человек либо погибли, либо умерли в плену.

Опасаясь, что три славянских советских республики будут постоянным источником угрозы для самой Германии, гитлеровское руководство считало крайне опасным предоставить этим территориям какую-либо форму национальной государственности. Планировалось, что ближайшие к Третьему рейху территории будут включены в его состав, в частности, Западная Белоруссия станет составной частью Восточной Пруссии, а Западная Украина войдет в состав особого Польского генерал-губернаторства, а в остальных районах Европейской части СССР будут созданы особые рейхскомиссариаты.

Уже в конце июля 1941 г. по указанию фюрера был создан рейхскомиссариат «Остланд», в состав которого вошли Эстония, Латвия, Литва, Северная Белоруссия и часть Ленинградской и Псковской областей РСФСР. Главой этого рейхскомиссариата был назначен гауляйтер Г. Лозе, резиденцией которого стала Рига. В начале сентября 1941 г. новым распоряжением германского фюрера был создан рейхскомиссариат «Украина», в состав которого были включены Волынь, Галиция, Подолия, Полесье и Крым. Главой этого рейхскомиссариата был назначен гауляйтер Э. Кох, резиденцией которого стал Ровно. По мере продвижения вперед предполагалось также создать рейхскомиссариаты «Кавказ» и «Московия», но, как известно, эти сумасбродные планы гитлеровских захватчиков потерпели полный крах.

Все рейхскомиссариаты делились на генеральные комиссариаты, которые, в свою очередь, делились на областные комиссариаты. Область состояла из нескольких округов, возглавляемых обер-бургомистрами, а округа — из районов во главе с управой. В каждый район входило семь-восемь волостей, которыми руководили волостные старшины — бургомистры, а во всех селах и деревнях немецкими властями назначались старосты из числа местных жителей. Контроль за работой гражданских властей на территории всех рейхскомиссариатов возлагался на Министерство по делам оккупированных восточных областей, которым руководил один из главных идеологов германского нацизма А. Розенберг.

На тех оккупированных территориях, которые входили в состав тыловых районов армейских группировок вермахта, вся власть сосредоточивалась в руках военного командования. Во главе военной администрации стоял генерал-квартирмейстер Главного командования сухопутных войск (ОКВ) генерал артиллерии Э. Вагнер, которому напрямую подчинялись командующие тыловыми районами групп армий. В тыловых районах армий административная власть находилась в руках комендантов тыловых районов, а руководителями первичных органов военной оккупационной администрации являлись полевые коменданты и начальники гарнизонов. Порядок в тыловых районах войск и охрана объектов обеспечивались специальными охранными дивизиями, а также полицией и различными специальными формированиями. На оккупированной территории действовали подразделения гестапо, орпо, СД, СС и других спецслужб германского рейха, в частности, оперативные группы и полицейские формирования, части ваффен-СС и айнзацгруппы (боевые эскадроны смерти), которые были призваны следить за местным населением, бороться с сопротивлением оккупационным властям и проводить показательные карательные акции. Кроме того, в ряде районов оккупационные власти создавали профашистские боевые формирования, союзы и организации из советских военнопленных и местных жителей. Они, конечно, не оказали серьезного влияния на обстановку на фронте, но явились значительной силой в руках вермахта и оккупационных властей в борьбе с активными участниками антифашистского сопротивления.

Одной из главных задач оккупационной администрации был персональный учет всего населения в целях борьбы с диверсантами, партизанами и организации рабочей силы. Все перемещения из городов и населенных пунктов разрешалось только по специальным пропускам, выдаваемых в местных комендатурах, причем, лишь в дневное время. Одновременно вводилась обязательная регистрация местных жителей, которым на определенный срок выдавались удостоверения личности, где, помимо фотографии и сведений о месте и дате рождения, указывались внешние данные его владельца: рост, цвет волос и глаз, особые приметы и т. д.

Кроме того, для устрашения всего населения оккупированных территорий широко применялись массовые казни и уничтожение жителей целых деревень и сел. Символами зверств немецких оккупантов стали белорусская деревня Хатынь, где в марте 1943 г. немецкие и украинские (бандеровские) каратели из 201-го шуцманштаф батальона, сформированного на базе батальонов «Нахтигаль» (Р. Шухевич) и «Роланд» (Е. Побигущий), заживо сожгли всех ее жителей, в том числе грудных и малолетних детей, а также киевский Бабий Яр, в котором было расстреляно свыше 100 тыс. человек. Миллионы мирных граждан вешали, расстреливали, заживо закапывали в землю, бросали в стволы шахт, замуровывали в штреках, душили автомобильными газами, держали в концлагерях и резервациях. Многие люди лишались жизни за простое укрывание и лечение красноармейцев, чтение и распространение советских листовок, сообщений советского радио или просто по подозрению в нелояльности к оккупационным властям. Естественно, все эти зверства нацистов вскоре вызвали мощный народный протест, зримо проявившейся в мощном партизанском движении на всей оккупированной территории, особенно в Белоруссии и на Украине.

Партизанское движение на оккупированной территории

Выдающуюся роль в период Великой Отечественной войны сыграло партизанское движение, которое охватило значительную часть оккупированной территории страны, прежде всего, Белоруссию, Украину, Брянскую, Смоленскую, Псковскую, Ленинградскую и другие области РСФСР. Основные задачи партизанского движения впервые были изложены в совместной директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Партийным и советским организациям прифронтовых областей» и в постановлении ЦК ВКП(б) «Об организации борьбы в тылу германских войск», которые были приняты вскоре после начала войны — 29 июня и 18 июля 1941 г. В этих директивных документах были сразу сформулированы основные задачи советских и партийных органов в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками на оккупированных территориях: «В занятых врагом районах создавать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога складов и так далее. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия. Для руководства всей этой деятельностью заблаговременно, под ответственность первых секретарей обкомов и райкомов создавать из лучших людей надежные подпольные ячейки и явочные квартиры в каждом городе, районном центре, рабочем поселке, железнодорожной станции, в совхозах и колхозах». Кроме того, важнейшие направления борьбы в тылу врага, в том числе тотальное уничтожение железнодорожных составов и путей, были сформулированы в приказе наркома обороны СССР И.В. Сталина «О задачах партизанского движения», который был подписан им в 5 сентября 1942 г.

На начальном этапе войны особую роль в становлении и развертывании партизанского движения в тылу врага сыграло 4-е Управление НКВД СССР, которое возглавил молодой, но очень опытный чекист-диверсант генерал-лейтенант П.А. Судоплатов. В состав этого управления входила Отдельная мотострелковая бригада особого назначения НКВД СССР полковника М.Ф. Орлова, из состава которой формировались небольшие мобильные разведывательно-диверсионные отряды, забрасываемые в тыл врага, которые затем, как правило, превращались в крупные партизанские отряды, бригады и соединения. Первоначально на вооружении у партизан было, в основном, легкое огнестрельное оружие — автоматы, ручные пулеметы, винтовки и карабины, однако затем многие отряды и соединения обзавелись минометами и станковыми пулеметами, а ряд из них — даже полевой артиллерией. Все лица, вступавшие в партизанские формирования, принимали особую партизанскую присягу, а в самих отрядах устанавливалась строгая воинская дисциплина, нарушение которой каралось по законам военного времени

В мае 1942 г. под эгидой Ставки ВГК был создан Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД), который возглавил первый секретарь ЦК компартии Белоруссии генерал-лейтенант П.К. Пономаренко. В структуре ЦШПД были два отдела. Разведотдел ЦШПД отвечал за работу по установлению новых войсковых соединений противника, прибывающих на фронт, перегруппировок войск, состояния и работы коммуникаций противника, контроля за его мероприятиями по подготовке защитных и оборонительных рубежей, дислокации и перебазированию аэродромов и складов боеприпасов, численностью и боеспособностью полевых и охранных частей, а также политико-экономическим положением на оккупированной территории СССР. Оперативный отдел ЦШПД руководил боевой деятельностью партизанских соединений как через соответствующие штабы партизанского движения, так и напрямую. Кроме того, Оперативный отдел занимался созданием рейдовых партизанских соединений и отрядов, засылкой организаторских и диверсионных групп и переформированием партизанских соединений, определял им новые районы деятельности и ставил им боевые задачи, а также занимался контролем выполнения приказов начальника ЦШПД.

В оперативном отношении ЦШПД подчинялись все республиканские и областные штабы партизанского движения, которые возглавлялись секретарями или членами ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, горкомов и райкомов партии. В частности, Украинский штаб партизанского движения возглавил кадровый чекист, зам. главы НКВД УССР генерал-майор Т.А. Строкач, Белорусский штаб партизанского движения — секретарь ЦК компартии Белоруссии генерал-майор П.З. Калинин, а Литовский штаб партизанского движения — первый секретарь ЦК компартии Литвы А.Ю. Снечкус. Создание штабов партизанского движения, а также надежных каналов связи партизанских отрядов и соединений с «Большой землей» придали партизанскому движению гораздо более организованный характер, что позволило в больших масштабах согласовывать действия партизан с частями регулярной Красной армии.

В сентябре 1942 г. была учреждена должность главнокомандующего партизанским движением, на которую был назначен член Политбюро ЦК маршал К.Е. Ворошилов, и Центральный штаб партизанского движения был переподчинен ему. В ноябре 1942 г. новоиспеченный партизанский главком внес в Ставку ВГК и ГКО предложение о создании в тылу германских войск регулярной партизанской армии. Однако после изучения данного вопроса его предложение было отвергнуто, а в мае 1943 г. пост главкома партизанским движением был упразднен. Отныне Центральный штаб партизанского движения, в состав которого входили генерал-лейтенант П.К. Пономаренко, нарком НКВД УССР генерал-майор В.Т. Сергиенко и начальник Управления радиоразведки ГРУ НО СССР генерал-майор Т.Ф. Корнеев, был вновь напрямую подчинен Ставке ВГК и лично И.В. Сталину.

Первоначально, в 1941-1942 гг., основной тактической единицей советских партизан являлся партизанский отряд, ставший в годы войны одной из основных организационных структур и самой распространенной боевой единицей всех партизанских формирований. По своему предназначению все партизанские отряды делились на обыкновенные (унитарные), специальные (разведывательно-диверсионные), кавалерийские, артиллерийские, маршевые, штабные, резервные и местной самообороны. Как правило, эти отряды имели по 35–90 человек личного состава и делились на две-три боевые группы. Первые партизанские отряды носили название по месту дислокации (Путивльский, Шепетовский, Пинский) или по фамилии и кличке командира (отрад «Батыш Миная», отряд «Батьки Панаса»), а чуть позже им стали давать имена советских вождей, известных советских полководцев и легендарных героев революции и Гражданской войны, например, партизанский отрад им. С.М. Кирова, Отдельный партизанский отрад им. Н.А. Щорса, 3-й Партизанский отряд им. Г.К. Жукова, 2-й партизанский отряд им. В.П. Чкалова и т. д. Самыми крупными и результативными партизанскими отрядами, уничтожившими десятки тысяч немецких оккупантов, тысячи единиц боевой техники и сотни тонн боеприпасов, продовольствия и фуража, были партизанские отряды и диверсионно-разведывательные группы «Победители» (Д.Н. Медведев), «За Родину» (И.М. Бовкун), «Патриот» (А.С. Азончик), «Соколы» (К.П. Орловский), «Охотники» (НА Прокопюк), «Вторые» (Н.В. Зебницкий), «Боевой» (В.Л. Неклюдов), «Местные» (С.А. Ваупшасов), «Помощь» (Б.Л. Галушкин) и другие, командиры которых были удостоены звания Героя Советского Союза.

Затем многие отряды стали объединяться в партизанские бригады и соединения численностью от нескольких сот до нескольких тысяч бойцов. Партизанская бригада стала основной организационной формой партизанских формирований примерно с осени 1942 г. и обычно состояла из 4-8 отрядов (батальонов) в зависимости от их численности. Многие из них включали в свой состав кавалерийские подразделения, артиллерийские, минометные и пулеметные взводы, роты и батареи (дивизионы). Численность партизанских бригад постоянно колебалась от нескольких сотен до нескольких тысяч бойцов. Управление бригады обычно состояло из командира, комиссара, начальника штаба, заместителей командира по разведке, диверсиям, помощника командира по обеспечению, начальника медицинской службы и заместителя комиссара по комсомолу. В большинстве бригад были штабные роты или взводы связи, охраны, радиостанция, подпольная типография, у многих — свои госпитали, мастерские по ремонту оружия и имущества, взводы боеобеспечения, посадочные площадки для самолетов и т. д. В числе самых результативных бригад, командиры которых стали Героями Советского Союза, были Чашникская партизанская бригада (Ф.Ф. Дубровский), Минская партизанская бригада «Дяди Коли» (П.Г. Лопатин), 3-я Латвийская партизанская бригада (О.П. Ошкалн), 123-я партизанская бригада (Ф.И. Павловский), партизанская бригада «Народные мстители» (Г.Ф. Покровский), партизанская бригада «Неуловимые» (М.С. Прудников), партизанская бригада «Железняк» (И.Ф. Железняк), партизанская бригада им. Д.Е. Кравцова (М.И. Дука) и многие другие.

В тот же период возникло и несколько знаменитых партизанских соединений — подобие целых партизанских армий, построенных по принципу крупных воинских соединений оперативно-тактического звена, которые возглавлялись такими легендарными командирами, удостоенными генеральских званий, как дважды Герои Советского Союза С.А. Ковпак (Сумское партизанское соединение) и А.Ф. Федоров (Черниговско-Волынское партизанское соединение), Герои Советского Союза А.Н. Сабуров (Житомирское партизанское соединение), Д.В. Емлютин (Брянское партизанское соединение), П.П. Вершигора (Первая Украинская партизанская дивизия), М.И. Наумов (Объединенное кавалерийское соединение), В.З. Корж (Пинское партизанское соединение), Р.Н. Мачульский (Минское партизанское соединение), И.П. Кожар (Гомельское партизанское соединение) и другие.

Кроме того, десятки тысяч советских патриотов вели борьбу против оккупантов в составе многочисленных подпольных комитетов и групп, работой которых руководили рескомы, обкомы, горкомы и райкомы партии. Многие из руководителей этих подпольных комитетов пали смертью храбрых и были удостоены звания Героя Советского Союза, в том числе первый секретарь Харьковского подпольного обкома КП(б)У И.И. Бакулин, секретари Житомирского подпольного обкома КП(б) У А.Д. Бородай, И.Ф. Бугайченко и Г.И. Шелушков, секретарь Днепропетровского подпольного обкома КП(б)У Н.И. Станков, секретарь Минского подпольного горкома КП(б)Б И.П. Казинец, руководитель Винницкой городской подпольной парторганизации И.В. Бевз, секретарь Киевского подпольного райкома КП(б)У А.С. Пироговский, секретарь Вильнюсского подпольного горкома КП(б)Л Ю.Т. Витас, секретарь Нежинского подпольного комитета ВЛКСМ Я.П. Батюк, секретарь Рижского подпольного комитета ВЛКСМ И.Я. Судмалис, члены штаба легендарной краснодонской подпольной организации «Молодая гвардия» О.В. Кошевой, С.Г. Тюленин, И.А. Земнухов, У.М. Громова и Л.Г. Шевцова и многие другие.

Главными элементы партизанской борьбы с фашистскими оккупантами стали:

1) диверсионная деятельность и разрушение инфраструктуры противника (рельсовая война, уничтожение линий связи, отравление и уничтожение водопроводов и т. д.);

2) уничтожение складов боеприпасов, снаряжения, горючего и продовольствия, нападение на штабы и другие войсковые учреждения в тылу противника и уничтожение материальной части на аэродромах противника;

3) разведывательно-агентурная работа в тылу немецких воинских частей, полиции и гражданской администрации рейхскомиссариатов;

4) уничтожение живой силы врага и физическая ликвидация предателей (коллаборационистов) и руководителей оккупационных органов власти;

5) восстановление и сохранение институтов советской власти, партийная агитация и пропаганда на оккупированной территории страны;

6) точное осведомление регулярных воинских частей РККА и советского командования о расположении, численности и передвижениях войск противника и т. д.

Пик партизанского движения пришелся на период коренного перелома в ходе войны, а с июня 1943 г. действия многих партизанских отрядов, бригад и соединений приобрели организованный характер и стали частью крупнейших общевойсковых операций, например, легендарные операции «Рельсовая война» (август — сентябрь 1943 г.) и «Концерт» (сентябрь — октябрь 1943 г.) на территории Ленинградской, Калининской, Смоленской, Орловской, Белгородской, Харьковской, Сумской, Черниговской, Гомельской, Витебской и других областей, непосредственной организацией и проведением которых руководил «дедушка советского спецназа» полковник И.Г. Старинов.

К началу 1944 г. на оккупированной территории действовало около 1100 партизанских отрядов, бригад и соединений общей численностью свыше 180 тыс. человек, которые за годы войны уничтожили более 600 000 солдат и офицеров вермахта, 4000 танков, более 1000 самолетов и пустили под откос более 20 000 эшелонов с живой силой и техникой врага. Советским диверсантам и подпольщикам удалось ликвидировать и многих вождей Третьего рейха. В частности, легендарный разведчик-диверсант Н.И. Кузнецов лично уничтожил высших чиновников рейхскомиссариата «Украина» генерала Г. Геля и оберфюрера А. Функа, вице-губернатора Галиции доктора О. Бауера и командира 740-го соединения «восточных батальонов» генерал-майора М. Ильгена, а отважные белорусские партизанки-разведчицы М.Б. Осипова, Е.Г. Мазаник и Н.В. Троян ликвидировали генерал-комиссара Белоруссии В. Кубе.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *