Политическое развитие СССР в 1945-1952 гг.


Борьба за власть в 1945-1947 гг.

К концу войны в состав Политбюро ЦК ВКП(б) входило девять полноправных членов — И.В. Сталин, В.М. Молотов, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, М.И. Калинин, А.А. Жданов, А.А. Андреев, А.И. Микоян и Н.С. Хрущев и четыре кандидата в члены — Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Вознесенский и Н.М. Шверник. Политический вес и влияние каждого из этих членов высшего политического руководства страны был далеко не одинаков и во многом определялся лично И.В. Сталиным, который после войны стал обладать непререкаемым авторитетом в партии и государстве.

В сентябре 1945 г. в связи с окончанием Второй мировой войны в высших эшелонах власти произошли два знаменательных события:

1) был упразднен высший внеконституционный орган страны — Государственный Комитет Обороны, обладавший колоссальными полномочиями в годы войны, которые были в значительной степени переданы Совету Народных Комиссаров СССР во главе со И.В. Сталиным и отчасти, большей частью чисто формально, Президиуму Верховного Совета СССР, который возглавлял М.И. Калинин;

2) по решению Политбюро ЦК в рамках самого правительства были созданы два оперативных бюро СНК СССР под председательством В.М. Молотова и Л.П. Берия и их заместителей А.И. Микояна и Г.М. Маленкова. Таким образом, внутри Политбюро ЦК сформировалась правящая «пятерка», которая стала играть ключевую роль в определении политического курса страны.

В начале октября 1945 г. у И.В. Сталина произошел первый инсульт, он на два с половиной месяца выпал из активной государственной работы и вернулся в Москву только в середине декабря 1945 г., где фактическое руководство страной осуществлял его первый заместитель по правительству В.М. Молотов. По сохранившимся письмам И.В. Сталина, адресованных «триумвирату» в составе Л.П. Берия, Г.М. Маленкова и А.И. Микояна, стало очевидным, что дряхлеющий вождь был крайне недоволен поведением В.М. Молотова в отношениях с бывшими союзниками и прямо обвинил его в том, что он «не очень дорожит интересами государства и нашего правительства» и своим поведением пытается «добиться популярности среди некоторых иностранных кругов». Более того, в одном из своих посланий И.В. Сталин дал прямо понять, что не верит «в добросовестность ряда близких к нему людей», т.е. его жены и старого партийного работника П.С. Жемчужиной, которая с момента создания Еврейского антифашистского комитета была его негласным куратором. Таким образом, впервые после окончания войны И.В. Сталин поставил под сомнение авторитет самого близкого и верного своего соратника, который в глазах всего советского народа рассматривался как прямой его преемник и продолжатель дела вождя.

В конце 1945 г. состоялось новое заседание Политбюро, на котором И.В. Сталин попытался восстановить прежний еженедельный порядок его заседаний, принятый еще при В.И. Ленине и сохранявшийся до войны. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), это предложение фактически было отклонено, и вся полнота партийной и государственной власти сосредоточилась в руках так называемой Комиссии Политбюро ЦК, или «шестерки» в составе И.В. Сталина, В.М. Молотова, Л.П. Берия, Г.М. Маленкова, А.А. Жданова и А.И. Микояна.

В марте 1946 г. на организационном Пленуме ЦК были сделаны крупные перестановки в высшем партийном руководстве:

• ввиду тяжелой болезни из состава Политбюро был выведен М.И. Калинин, а его полноправными членами стали Л.П. Берия и Г.М. Маленков;

• кандидатами в члены Политбюро были избраны Н.А. Булганин и А.Н. Косыгин;

• в состав Секретариата ЦК вошли И.В. Сталин, А.А. Жданов, Г.М. Маленков, А.А. Кузнецов и Г.М. Попов;

• внутри аппарата ЦК ВКП(б) окончательно упразднялись все отраслевые отделы и сохранялись только Управление кадров (А.А. Кузнецов) и Управление агитации и пропаганды (А.А. Жданов), а также два отдела — Организационно-инструкционный (Н.С. Патоличев) и По связям с зарубежными компартиями (М.А. Суслов);

• руководство всей оперативной работой Оргбюро и Секретариата ЦК возлагалось на А.А. Кузнецова, который де-факто стал вторым секретарем ЦК.

После завершения работы Пленума ЦК состоялась первая сессия Верховного Совета СССР 2-го созыва, на которой:

• Совет Народных Комиссаров СССР был преобразован в Совет Министров СССР, председателем которого был назначен И.В. Сталин;

• заместителями председателя Совета Министров СССР были назначены В.М. Молотов, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян, А.А. Андреев и А.Н. Косыгин;

• секретным постановлением было образовано единое Бюро Совета Министров СССР во главе с Л.П. Берия и его заместителями Н.А. Вознесенским и А.Н. Косыгиным;

• председателем Президиума Верховного Совета СССР был назначен Н.М. Шверник, а многолетний всероссийский староста М.И. Калинин, занимавший пост главы советского государства почти 27 лет, с почетом был отправлен в отставку и вскоре умер от рака желудка.

Все эти перестановки, по мнению рада авторов (Ю. Жуков), говорили о том, что:

1) Л.П. Берия стал фактическим главой правительства;

2) В.М. Молотов утратил прежние позиции второго человека в партии и государстве;

3) Г.М. Маленков, потеряв ключевую должность начальника Управления кадров ЦК, перестал быть вторым секретарем ЦК;

4) И.В. Сталин, озабоченный проблемой своего преемника, сделал ставку на самого молодого члена высшего партийного руководства А.А. Кузнецова, который с поста первого секретаря Ленинградского горкома и обкома партии был переведен в Москву на должность секретаря ЦК.

Тогда же, весной 1946 г., стало активно раскручиваться так называемое «дело авиаторов», невольными инициатором которого стал сын вождя генерал-майор авиации В.И. Сталин и известный авиаконструктор генерал-полковник авиации А.С. Яковлев, передавшие вождю письмо о плачевном состоянии военной авиации и высокой аварийности новых самолетов. В результате этой «интриги» были арестованы главком ВВС РККА главный маршал авиации А.А. Новиков, главком ВВС ДВО маршал авиации С.А. Худяков и нарком авиационной промышленности генерал-полковник А.И. Шахурин.

Тень этих арестов тут же пала на секретаря ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкова, который со времен войны курировал работу всей авиапромышленности страны, и главкома сухопутных войск, заместителя министра вооруженных сил СССР маршала Г.К. Жукова, на которого маршал авиации А.А. Новиков дал показания о подготовке им военного переворота. Одновременно были арестованы несколько десятков генералов и офицеров Группы советских войск в Германии, в том числе близкие к Г.К. Жукову генерал-лейтенанты К.Ф. Телегин и В.В. Крюков, вполне правомерно обвиненные в нецелевой растрате армейских фондов и вывозе с оккупированных территорий огромного количества дорогой старинной мебели, картин, гобеленов, столового серебра и драгоценностей.

В начале июня 1946 г. состоялся разбор «дела Жукова» на заседании Высшего военного совета, в котором приняли участие все члены Политбюро и высший генералитет страны. Обвинения против главкома сухопутных войск поддержали многие члены Политбюро, в том числе В.М. Молотов, Г.М. Маленков и А.А. Жданов. Однако ряд видных советских полководцев, в том числе маршалы И.С. Конев, A.М. Василевский, К.К. Рокоссовский и П.С. Рыбалко, отметив личные недостатки Г.К. Жукова и крупные ошибки в его работе, твердо заявили, что он является настоящим патриотом страны и не может быть организатором военного заговора.

Тем не менее, по итогам заседания Г.К. Жуков, вполне правомерно обвиненный в потере скромности, моральном разложении и непомерных амбициях, был снят со своих постов и назначен командующим Одесским военным округом. На этом злоключения маршала не закончились. Вскоре Министерство госбезопасности СССР, которое в мае 1946 г. возглавил его давний антагонист генерал-полковник B.С. Абакумов, стало расследовать новые дела, связанные с работой маршала в Германии.

По мнению ряда историков (Р. Пихоя, А. Исаев), вся организационная работа по этим делам проводилась под непосредственным руководством нового секретаря ЦК, куратора МГБ СССР А.А. Кузнецова и председателя Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП(б) М.Ф. Шкирятова.

Ряд современных авторов (А. Пыжиков, А. Данилов) пытаются связать гонения на Г.К. Жукова с общей борьбой за власть, и в частности, ударом по позициям Г.М. Маленкова, который в годы войны был наиболее близок с опальным маршалом. Другие авторы (А. Вдовин, Р. Пихоя, А. Безбородов) полагают, что опала Г.К. Жукова была связана с горячим желанием вождя поставить на место зарвавшийся генералитет, который, пребывая в ореоле спасителей Отечества, мог составить реальную угрозу его единовластию. Наконец, третья группа авторов (Ю. Жуков) резонно полагает, что опала Г.К. Жукова носила вполне оправданный характер и имела своей целью воспитательное воздействие на слишком амбициозного маршала, который возомнил себя единственным спасителем Отечества и стал банальным барахольщиком, вывезя с территории Германии огромное количество дорогой мебели, ковров, картин, мехов, столового серебра и т.д.

В мае 1946 г. последовали новые перестановки, которые серьезно подорвали позиции Л.П. Берия и Г.М. Маленкова в верхних эшелонах власти:

• в связи с «делом авиаторов» Г.М. Маленков был выведен из состава Секретариата ЦК;

• вместо генерал-полковника В.Н. Меркулова, бывшего многолетним соратником и заместителем Л.П. Берия по НКВД СССР, новым министром государственной безопасности СССР был назначен его давний антагонист генерал-полковник В.С. Абакумов, возглавлявший знаменитый СМЕРШ, входивший до мая 1946 г. в состав Наркомата обороны (Министерства вооруженных сил) СССР, главой которого был сам И.В. Сталин.

В августе 1946 г. произошла новая перегруппировка сил в верхних эшелонах власти:

• новым заместителем председателя Совета Министров СССР и членом его Бюро был утвержден глава Спецкомитета по ракетной технике Г.М. Маленков, который вновь укрепил свои позиции в ближайшем сталинском окружении;

• руководство работой Оргбюро и Секретариата ЦК было возвращено А.А. Жданову, который вновь, как и до войны, стал вторым лицом в партии, и вместе со И.В. Сталиным стал подписывать совместные постановления СМ СССР и ЦК ВКП(б).

Кстати, последнее обстоятельство, на которое справедливо обратил внимание ряд современных авторов (Ю. Жуков), ставит под сомнение утвердившееся в горбачевское и постсоветское время представление большинства историков (Р. Пихоя, Н. Кутузов, А. Вдовин, А. Пыжиков, А. Данилов, Г. Костырченко) о существовании некой, какой-то особой, «ленинградской группировки» в составе А.А. Жданова — Н.А. Вознесенского — А.А. Кузнецова — А.Н. Косыгина, которая единым фронтом якобы противостояла группировке Л.П. Берия — Г.М. Маленкова.

В октябре 1946 г. решением Политбюро ЦК были существенно расширены права руководящей «шестерки», созданной в декабре 1945 г., и новым ее членом, которая стала официально именоваться «семеркой», стал председатель Госплана СССР Н.А. Вознесенский. С этого момента фактически прекратились все официальные протокольные заседания Политбюро ЦК, которые за последующие семь лет собирались только дважды — в декабре 1947 г. и в июле 1949 г. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), руководящую роль в этой «семерке» заняли Л.П. Берия, Н.А. Вознесенский, фактически руководившие всей работой правительства, и А.А. Жданов, руководивший работой всего партийного аппарата.

В феврале 1947 г. произошел «дворцовый мини-переворот», авторами которого, вероятнее всего, стали аутсайдеры «семерки» В.М. Молотов и Г.М. Маленков. По мнению ряда историков (Ю. Жуков), их усилиями было подготовлено совместное постановление СМ СССР и ЦК ВКП(б) «Об организации работы Совета Министров СССР», в соответствии с которым был кардинально изменен весь состав Бюро СМ СССР. Новым руководителем Бюро стал сам И.В. Сталин, его первым заместителем В.М. Молотов, а членами все заместители председателя СМ СССР и руководители восьми отраслевых бюро — Л.П. Берия, Н.А. Вознесенский, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.Н. Косыгин и М.З. Сабуров. Таким образом, вновь произошло серьезное укрепление позиций В.М. Молотова и Г.М. Маленкова в верхних эшелонах власти.

Тогда же, в феврале 1947 г., началась новая кампания против военной верхушки страны, связанная, вероятнее всего, с тем, что И.В. Сталин, готовя себе замену на посту министра вооруженных сил СССР, вновь решил поставить на место самых авторитетных полководцев прошедшей войны. Сначала жертвой этой кампании стал главком ВМФ адмирал флота Н.Г. Кузнецов, которого сняли с должности и, существенно понизив в звании до контр-адмирала, отправили в Ленинград, а затем вновь настал черед маршала Г.К. Жукова, которого на февральском Пленуме вывели из состава ЦК ВКП(б). Тогда же было арестовано и все бывшее руководство Приволжским военным округом — генерал-полковник В.Н. Гордов, генерал-лейтенант Г.И. Кулик и генерал-майор Ф.Т. Рыбальченко, которые через три года были расстреляны за измену родине и антисоветскую агитацию и пропаганду. В исторической литературе последнего времени (Р. Пихоя, Г. Коростыченко) сложилась ярко выраженная тенденция представить всех репрессированных после войны генералов невинными жертвами сталинского террора, однако непредвзятый анализ архивных документов красноречиво говорит о том, что эти обиженные генералы не только вели крамольные беседы за столом, нецензурно оскорбляли И.В. Сталина и других членов высшего руководства страны, но и реально вынашивали планы военного переворота.

В марте 1947 г. новым заместителем председателя Совета Министров СССР и членом его Бюро стал генерал армии Н.А. Булганин, который одновременно сменил И.В. Сталина на посту министра вооруженных сил СССР. Кроме того, по мнению ряда историков (Ю. Жуков), есть все основания полагать, что одновременно Н.А. Булганин стал и членом «семерки», которая отныне стала именоваться «восьмеркой».

Тогда же, в феврале — марте 1947 г., началось массированное наступление на позиции второго секретаря ЦК А.А. Жданова. Одни историки (Р. Пихоя, А. Пыжиков, А. Данилов) традиционно утверждают, что этой атакой на лидера «ленинградской группировки» руководили Г.М. Маленков и Л.П. Берия. Их оппоненты (Ю. Жуков) убеждены, что ею руководил А.А. Кузнецов, пытавшийся вернуть себе прежнее расположение вождя и поквитаться со своим бывшим шефом, отношения с которым серьезно испортились еще со времен героической ленинградской блокады.

Тем временем И.В. Сталин, знавший о серьезной болезни сердца своего старого партийного товарища и личного друга, понимал, что А.А. Жданову необходимо готовить адекватную замену в ЦК. Поэтому вначале он санкционировал отстранение от руководства в центральном партийном аппарате всех его выдвиженцев — Г.Ф. Александрова, Н.С. Патоличева, К.С. Кузакова и П.Н. Федосеева, и в сентябре 1947 г. вновь возвысил А.А. Кузнецова, передав ему курирование МГБ СССР и введя его в состав руководящей «восьмерки», ставшей уже «девяткой». Одновременно с этим прекратили свое существование и две комиссии ЦК ВКП(б) по подготовке нового проекта Конституции СССР и новой Программы партии, председателем которых как раз и был А.А. Жданов. Кроме того, на неопределенное время было отложено и проведение XIX съезда ВКП(б), который в нарушение партийного устава не собирался уже восемь лет.

Борьба за власть в 1948-1952 гг.

Новый пик борьбы за власть в узком руководстве страны пришелся на февраль-март 1948 г., когда:

• министр вооруженных сил СССР маршал Н.А. Булганин стал полноправным членом Политбюро ЦК;

• министр иностранных дел СССР В.М. Молотов был вновь снят с должности первого заместителя председателя Совета Министров СССР и руководство Бюро СМ СССР было возложено на Л.П. Берия, Г.М. Маленкова и Н.А. Вознесенского;

• новым полноправным членом Политбюро стал А.Н. Косыгин, который одновременно (но краткосрочно) был назначен министром финансов СССР.

В июле 1948 г. решением Политбюро была проведена коренная реорганизация центрального партийного аппарата, начатая И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и А.А. Ждановым еще в марте 1939 г., когда сразу после окончания XVIII съезда ВКП(б) начался процесс отстранения партийных бюрократов от реальных рычагов власти и передача властных полномочий в руки правительства. Эта перестройка властной вертикали, завершенная в марте 1946 г., теперь фактически была отменена. Решением Политбюро в аппарате ЦК вновь создавались отраслевые отделы, руководство которыми было возложено на секретарей ЦК А.А. Жданова, М.А. Суслова и А.А. Кузнецова, которые сохранили контроль над своими прежними отделами, а вот обновленный и ключевой Отдел партийных органов ЦК возглавил Г.М. Маленков, который вновь стал секретарем ЦК. Одновременно новым секретарем ЦК стал его протеже генерал-лейтенант П.К. Пономаренко, который в годы войны успешно возглавлял Центральный штаб партизанского движения, а затем был председателем Совета Министров Белорусской ССР.

В конце августа 1948 г. после тяжелой и продолжительной болезни скончался А.А. Жданов, полномочия которого сразу перешли Г.М. Маленкову, ставшему де-факто вторым секретарем ЦК и значительно укрепившему свое положение в узком руководстве. Это обстоятельство вызвало новый виток борьбы внутри Секретариата ЦК за роль преемника И.В. Сталина.

Традиционный взгляд на эту проблему, представленный в работах большинства современных авторов (Р. Пихоя, Е. Зубкова, А. Пыжиков, А. Данилов, А. Вдовин), состоит в том, что эта схватка была борьбой «ленинградской» и «бериевско-маленковской» группировок в верхних эшелонах власти.

Их оппоненты (Ю. Жуков) более обоснованно говорят о том, что эта борьба больше походила на личное соперничество Г.М. Маленкова и А.А. Кузнецова, который любыми средствами пытался вернуть себе прежнюю роль второго секретаря ЦК.

В конце концов, победу в этой острейшей борьбе одержал Г.М. Маленков, с подачи которого в январе 1949 г. А.А. Кузнецов был освобожден от должности секретаря ЦК и утвержден секретарем Дальневосточного бюро ЦК ВКП(б). В феврале 1949 г. вышло постановление Политбюро ЦК «Об антипартийных действиях члена ЦК ВКП(б) т. Кузнецова А.А., кандидатов в члены ЦК ВКП(б) тт. Родионова М.И. и Попкова П.С.». Предыстория появления этого постановления была такова: в 1947 г. председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов и первый секретарь Ленинградского горкома и обкома ВКП(б) П.С. Попков, опираясь на покровительство бывших ленинградских руководителей А.А. Кузнецова и Н.А. Вознесенского, в гораздо большей мере, чем это допускал сам И.В. Сталин, стали активно разыгрывать карту русского патриотизма. В частности, П.С. Попков предлагал создать внутри ВКП(б) отдельную РКП(б), объявить Ленинград столицей РСФСР и перевести туда Совет Министров РСФСР, а М.И. Родионов в своем письме на имя И.В. Сталина предлагал создать Бюро ЦК ВКП(б) по РСФСР. Эти предложения однозначно были расценены стареющим вождем как стремление обособить Ленинград и его парторганизацию от ЦК, и все указанные лица вскоре были сняты со своих постов.

В марте 1949 г. последовали новые потрясения в узком руководстве:

• решением Политбюро со своих постов министров иностранных дел и внешней торговли СССР были отставлены В.М. Молотов и А.И. Микоян, места которых заняли А.Я. Вышинский и М.А. Меньшиков.

• Н.А. Вознесенский за обман правительства, фальсификацию данных статистики и утерю особо секретных документов был выведен из состава Политбюро и снят с постов члена Бюро, заместителя председателя СМ СССР и председателя Госплана СССР и заменен ставленником Г.М. Маленкова М.З. Сабуровым.

По мнению большинства историков (Р. Пихоя, А. Вдовин), период с марта 1949 г. по июнь 1951 г. был отмечен:

1) усилением позиций Г.М. Маленкова и Л.П. Берии, которые в сентябре 1948 г. фактически возглавили преобразованный из прежнего Бюро Президиум Совета Министров СССР;

2) серьезным укреплением позиций Н.А. Булганина, который в апреле 1949 г., уступив свое место министра вооруженных сил СССР маршалу А.М. Василевскому, одновременно стал куратором практически всего военно-промышленного комплекса страны и силовых министерств, за исключением Первого комитета, который остался во власти Л.П. Берия;

3) приближением к властному олимпу Н.С. Хрущева, который в декабре 1949 г. стараниями Г.М. Маленкова был отозван с должности первого секретаря ЦК КП(б) Украины и избран одновременно первым секретарем Московского городского и областного комитетов и секретарем ЦК ВКП(б).

Реальная обстановка в верхних эшелонах власти была не столь однозначной, как это представляется указанным авторам. В конце октября 1949 г. начался новый виток репрессий против так называемой «ленинградской группировки», в результате которого было арестовано более 200 человек, в том числе Н.А. Вознесенский, А.А. Кузнецов, П.С. Попков, Я.Ф. Капустин, М.И. Родионов, П.Г. Лазутин и другие «ленинградцы». Традиционная, но не вполне обоснованная, точка зрения (Р. Пихоя, А. Пыжиков, А. Данилов, А. Вдовин) состоит в том, что за этой расправой стояли Л.П. Берия и Г.М. Маленков. Ряд авторов (Ю. Жуков), опираясь на анализ архивных документов, полагают, что, вероятнее всего, инициатором этого громкого политического процесса стал секретарь ЦК М.А. Суслов, который рассчитывал серьезно укрепить свои позиции в высшем партийном руководстве. Как бы то ни было, но в октябре 1950 г. «ленинградское дело» завершилось осуждением большинства его фигурантов и расстрелом Н.А. Вознесенского, А.А. Кузнецова и других.

Достаточно давно в современной историографии (Р. Пихоя, А. Вдовин, А. Пыжиков, А. Данилов, В. Попов) утвердилось умозрительное представление, что гибель «ленинградской группировки» была обусловлена отнюдь не тем, что их противники оказались более искусными и опытными политическими интриганами. В более широком плане проигрыш этой группировки означал крупное поражение того направления в руководстве страны, которое было ориентировано на решение острейших политических и экономических проблем, в частности, резкого смещения приоритетов хозяйственного развития в сторону отраслей группы «Б», подготовку новой Конституции и новой Программы ВКП(б). Одновременно поражение «ленинградской группировки» стало победой того направления в политическом руководстве страны, которое было кровно связанно с ВПК и делало ставку на его всемерное развитие как главный инструмент в сражениях на фронтах «холодной», а затем реальной войны и достижения мирового господства под знаменем социализма и коммунизма.

На взгляд других авторов (Ю. Жуков, Ю. Емельянов), эта чисто умозрительная конструкция не подтверждается анализом архивных документов и, вероятнее всего, члены «ленинградской группировки» стали жертвами собственных непомерных амбиций и неудачной игры в русский патриотизм, который грозил обернуться гибелью самой партии и всего советского государства. Более того, отнюдь не Н.А. Вознесенский и А.А. Кузнецов, а именно Г.М. Маленков был сторонником смягчения внутри- и внешнеполитического курса страны, что со всей очевидностью проявилось и в его докладе на XIX съезде ВКП(б), и сразу после смерти И.В. Сталина, когда он возглавил Совет Министров СССР и приступил к реализации собственной программы реформ. Кроме того, попытка многих авторов (Р. Пихоя, А. Пыжиков, А. Данилов, Н. Кутузов) создать на базе ленинградского землячества мифическую «ленинградскую группировку» трудно согласуется с тем, что один из самых видных выходцев из Ленинграда, член Политбюро и заместитель председателя СМ СССР А.Н. Косыгин сохранил свои позиции в верхнем эшелоне власти и не стал жертвой пресловутого «ленинградского дела».

Надо понимать и то, что само «ленинградское дело» выросло из уже подзабытого «дела Госплана», который после войны, по сути, превратился в альтернативный Совет Министров СССР. Когда И.В. Сталин узнал, что именно в Госплане СССР еще в годы войны была налажена целая сеть по продаже за рубеж особо важных документов, он дал указание создать комиссию во главе с уполномоченным ЦК ВКП(б) по кадрам в Госплане СССР Е.Е. Андреевым для проверки этой информации. В конце августа 1949 г. по результатам своей работы «комиссия Андреева» направила на имя двух секретарей ЦК Г.М. Маленкова и П.К. Пономаренко записку «О пропаже секретных документов в Госплане СССР», в которой констатировала, что за последние пять лет (1944—1948) из Госплана СССР бесследно исчезло 236 секретных и совершенно секретных документов, в частности, «Инструкция по ведению секретной и совершенно секретной переписки работниками Госплана» (№3132) и справки «О расчетах нефтеперевозок на 1945 г.» (№128), «О советско-иностранных предприятиях за границей» (№675), «О развитии добычи марганцевой руды» (№2663), «Отчетные данные о производстве свинца, кобальта и рафинированной меди» (№3026), «Об организации производства локационных станций» (№4103), «О дефицитах по важнейшим материальным балансам, в том числе по цветным металлам, авиационному бензину и маслам» (№6505) и другие. Так что все попытки наших доморощенных антисталинистов представить Н.А. Вознесенского, A. А. Кузнецова и Ко как яркий пример беспочвенной сталинской тирании просто не выдерживают критики.

В январе 1950 г. произошла частичная политическая реабилитация В.М. Молотова и А.И. Микояна, которые были вновь введены в Президиум СМ СССР и возглавили его отраслевые бюро. В апреле 1950 г. руководящая «семерка» образовала Бюро Президиума Совета Министров СССР в составе И.В. Сталина, его первого заместителя Н.А. Булганина и его заместителей Л.П. Берия, Г.М. Маленкова, Л.М. Кагановича, В.М. Молотова и А.И. Микояна.

В феврале 1951 г. произошло важнейшее событие, которое коренным образом изменило всю конфигурацию власти в стране, поскольку решением узкого руководства:

1) поочередное председательствование на заседаниях Президиума и Бюро Президиума СМ СССР, рассмотрение и решение всех текущих вопросов было возложено на Н.А. Булганина, Л.П. Берия и Г.М. Маленкова;

2) все постановления и распоряжения СМ СССР, принятые этим «триумвиратом», издавать за подписью И.В. Сталина.

Последнее решение до сих пор остается трудно разрешимой загадкой для историков. В частности, некоторые из них (Ю. Жуков) предположили, что речь может идти:

1) либо о добровольной передаче И.В. Сталиным своих огромных властных полномочий этому «триумвирату»;

2) либо о реальном отстранении тяжелобольного И.В. Сталина от всех рычагов власти.

В любом случае, как по документальным данным («Журнал посетителей кремлевского кабинета И.В. Сталина), так и по свидетельствам ряда членов высшего советского руководства (Н.С. Хрущев, К.Е. Ворошилов, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, А.Н. Поскребышев), за два года до своей смерти И.В. Сталин фактически отошел от всех дел. Он практически не появлялся на работе в Кремле и время от времени проводил неофициальные встречи с руководящим «триумвиратом» и другими членами Политбюро на своей Ближней кунцевской даче под Москвой.

Укрепление позиций «триумвирата» вскоре выразилось в падении лично преданного И.В. Сталину министра госбезопасности СССР генерал-полковника B.С. Абакумова, который в июле 1951 г. был арестован и заменен ближайшим соратником Г.М. Маленкова по аппарату ЦК С.Д. Игнатьевым. Одновременно с арестом В.С. Абакумова было принято постановление Политбюро ЦК «О неблагополучном положении в МГБ СССР» и началась стремительная раскрутка «дела чекистов».

С этого момента борьба за власть приобрела новый аспект. По мнению одних авторов (Р. Пихоя, А. Вдовин), это была борьба И.В. Сталина с Л.П. Берия и Г.М. Маленковым за возвращение себе реальных рычагов власти в стране.

По мнению их оппонентов (Ю. Жуков), это была борьба между сторонником жесткого курса — «ястребом» Л.П. Берия и сторонником более мягкого курса — «голубем» Г.М. Маленковым, и именно в этом контексте следует рассматривать знаменитое «мингрельское дело» о коррупции в ЦК КП(б) Грузии, острие которого, вероятнее всего, и было направлено как раз против Л.П. Берия, который, как известно, был мингрелом по национальности. Косвенным свидетельством этого обстоятельства стало и то обстоятельство, что чуть позднее, в апреле 1952 г. после отставки первого секретаря ЦК КПГ К.Н. Чарквиани его место занял давнишний антагонист Л.П. Берия А.И. Мгеладзе.

В апреле 1951 г. стараниями близкого к Г.М. Маленкову министра госбезопасности СССР С.Д. Игнатьева был снят с должности, а затем арестован многолетний (с 1930 г.) руководитель личной охраны И.В. Сталина генерал-лейтенант Н.С. Власик. В июле Г.М. Маленков и его тогдашние соратники — секретарь ЦК Н.С. Хрущев и председатель Госплана СССР М.З. Сабуров сконцентрировали в своих руках всю подготовительную работу по созыву XIX съезда ВКП(б), который должен был узаконить его лидирующую роль в партии и государстве.

XIX съезд ВКП(б) и его решения (1952)

В октябре 1952 г. состоялась работа XIX съезда, на котором с «Отчетным докладом ЦК» выступил не сильно постаревший вождь, а Г.М. Маленков, что окончательно убедило страну в том, кто станет реальным преемником И.В. Сталина в ближайшей исторической перспективе. Кроме того, на этом съезде:

• по докладу М.З. Сабурова был принят Пятый пятилетний план развития народного хозяйства СССР на 1951—1955 гг., предполагавший почти равномерные темпы развития отраслей группы «А» и «Б» на 13% и 11% соответственно;

• по докладу Н.С. Хрущева был принят новый партийный устав и изменено название самой партии, которая теперь стала называться КПСС — Коммунистическая партия Советского Союза.

В последний день работы съезда состоялся организационный Пленум вновь избранного состава ЦК, на котором произошли кардинальные перемены в организации власти:

1) В соответствии с новым партийным уставом были ликвидированы Оргбюро и Политбюро ЦК и создан новый высший орган — Президиум ЦК.

2) В состав Президиума ЦК было избрано 25 членов и 11 кандидатов в члены. Наряду со старыми членами Политбюро, входившими в его состав еще в начале 1920-х гг., — И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и К.Е. Ворошиловым, его членами стали вполне заурядные партийные и советские работники — Л.Г. Мельников, Л.И. Брежнев, Д.С. Коротченко, Н.А. Михайлов, А.Б. Аристов, В.В. Кузнецов, Н.Г. Игнатов и многие другие.

3) Внутри Президиума ЦК было создано не предусмотренное новым партийным уставом Бюро Президиума ЦК, в котором, по мнению ряда историков (Ю. Жуков, Ю. Емельянов), было узаконено новое узкое руководство страны — «девятка» в составе И.В. Сталина, Г.М. Маленкова, Л.П. Берия, Н.А. Булганина, Н.С. Хрущева, К.Е. Ворошилова, Л.М. Кагановича, М.Г. Первухина и М.З. Сабурова.

4) В состав нового Секретариата ЦК было избрано 10 членов, среди которых главную роль по-прежнему играли старые секретари ЦК — И.В. Сталин, Г.М. Маленков, Н.С. Хрущев, М.А. Суслов и П.К. Пономаренко.

На этом Пленуме ЦК с большой речью выступил И.В. Сталин, которая произвела на всех присутствовавших эффект разорвавшейся бомбы. Во-первых, ввиду своей старости и состояния здоровья он попросил членов ЦК о своей отставке со всех занимаемых им постов, что категорически было отвергнуто всеми участниками заседания. Во-вторых, он разразился беспрецедентно жесткой критикой в адрес старейших членов высшего партийного руководства — В.М. Молотова и А.И. Микояна, которые, будучи избранными в состав Президиума ЦК, впервые не вошли в состав руководящей «девятки» — Бюро Президиума ЦК.

Беспрецедентное расширение состава Президиума и Секретариата ЦК, произошедшее на этом пленуме, до сих пор остается одной из самых трудноразрешимых загадок истории

Одни авторы (Р. Медведев, Д. Волкогонов) предполагают, что И.В. Сталин готовил новый грандиозный политический процесс над старыми членами Политбюро — В.М. Молотовым, А.И. Микояном, К.Е. Ворошиловым и, возможно, Л.П. Берия, и стремился, таким образом, закамуфлировать неизбежные перестановки в верхних эшелонах власти.

Другие авторы (Р. Пихоя) утверждают, что обновленные высшие партийные органы должны были стать своеобразным инкубатором для выращивания новых руководящих кадров страны.

Наконец, третьи авторы (Ю. Жуков) полагают, что большинство новых членов высшего партийного руководства, многих из которых И.В. Сталин просто не знал, были прямыми креатурами Г.М. Маленкова, который, как известно, возглавлял ключевой Отдел партийных органов ЦК и лично подбирал кандидатуры в состав новых Президиума и Секретариата ЦК.

В ноябре 1952 г. окончательно определилась ведущая роль Г.М. Маленкова и Л.П. Берия в верхних эшелонах власти. В случае отсутствия или болезни И.В. Сталина Г.М. Маленков стал председательствующим на заседаниях Президиума и Секретариата ЦК, а Л.П. Берия — на заседаниях Президиума СМ СССР.

Тогда же, в ноябре 1952 г., зримые очертания стало приобретать «дело врачей», когда был арестован начальник Лечебно-санитарного управления Кремля академик П.И. Егоров и известные профессора медицины В.Н. Виноградов, В.Х. Василенко, М.С. Вовси, Б.Б. Коган, А.И. Фельдман и другие.

В отечественной историографии (Ж. Медведев, А. Вдовин, Р. Пихоя, Г. Костырченко) это дело традиционно связывают с общей антисемитской кампанией, развязанной И.В. Сталиным в 1948-1949 гг. Детальный анализ архивных документов дал основание ряду авторов (Ю. Жуков) утверждать, что у истоков этого дела стояли Г.М. Маленков и С.Д. Игнатьев, которые через частное «дело врачей» пытались привязать к нему бывшее руководство МГБ СССР, в том числе генералов В.С. Абакумова и Н.С. Власика, очистить его от многочисленных ставленников Л.П. Берия и В.С. Абакумова и поставить спецслужбы страны под свой полный контроль. Однако Л.П. Берия, при помощи своего давнего соратника генерал-лейтенанта С.А. Гоглидзе, которому вместо отставного начальника Следственного управления МГБ генерала М.Д. Рюмина было поручено дальнейшее ведение этого дела, мастерски отвел этот удар от чекистов и превратил его исключительно в «дело врачей-убийц», жертвами которых якобы стали кандидат в члены Политбюро и секретарь ЦК А.С. Щербаков (1945) и член Политбюро и секретарь ЦК А.А. Жданов (1948).

В феврале 1952 г. произошло совершенно невозможное прежде событие — с работы был снят многолетний (с 1935 г.) заведующий Особым сектором ЦК КПСС и личный секретарь И.В. Сталина генерал-лейтенант А.Н. Посребышев. Это обстоятельство и стало предвестником очень скорой развязки борьбы в верхних эшелонах власти.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *