СССР накануне перестройки в 1982-1985 гг.


Борьба Ю.В. Андропова за власть в 1973-1982 гг.

Первоначально трудно было предположить, что в лице Ю.В. Андропова советские органы госбезопасности способны попытаться взять реванш в борьбе за власть с партийной номенклатурой, которую они потеряли после незаконного устранения Л.П. Берия. Однако сам Ю.В. Андропов, видимо, считал иначе. По утверждению ряда современных авторов (В. Соловьев, Е. Клепикова), еще в конце 1960-х — начале 1970-х гг., едва успев укрепиться на посту председателя КГБ СССР, который впервые со времен И.В. Сталина опять вошел в состав Политбюро ЦК, он начинает подбирать свою команду и расставлять своих людей на стратегически важных участках борьбы за власть.

В июле 1969 г. на волне борьбы с коррупцией, серьезно поразившей все закавказские республики, к власти в Азербайджане впервые приходит кадровый чекист: вместо прежнего руководителя республики В.Ю. Ахундова, правившего ею без малого десять лет, первым секретарем ЦК КП Азербайджана становится руководитель республиканского КГБ генерал-майор Гейдар Алиевич Алиев. По мнению ряда советологов (В. Соловьев, Е. Клепикова), это назначение стало первой отдаленной победой Ю.В. Андропова в борьбе за высшую власть в стране. Другие авторы (Ф. Бобков) утверждают, что назначение Г.А. Алиева произошло по более банальной причине, в частности, подсказке брежневского свояка, первого заместителя председателя КГБ СССР генерал-полковника С.К. Цвигуна, заместителем которого Г.А. Алиев и был в бытность того председателем КГБ Азербайджанской ССР.

Аналогичная смена власти произошла в Грузии, где в сентябре 1972 г. в отставку был отправлен многолетний руководитель республики Василий Павлович Мжанавадзе, и новым первым секретарем ЦК КП Грузии стал министр внутренних дел генерал-майор Эдуард Амвросиевич Шеварнадзе. Некоторые современные авторы (В. Соловьев, Е. Клепикова, Н. Зенькович), опять же, утверждают, что это назначение стало следующим шагом Ю.В. Андропова на пути к высшей власти. Думается, что такие оценки событий, произошедших на Кавказе, вряд ли тогда, когда Л.И. Брежнев, А.Н. Косыгин, М.А. Суслов, А.П. Кириленко, Ф.Д. Кулаков и другие члены Политбюро ЦК и Секретариата ЦК были еще вполне здоровы и находились в самом расцвете политических сил, могли каким-то образом повлиять на укрепление позиций Ю.В. Андропова в верхних эшелонах власти. Тем более, в эту схему не вполне вписывается смена власти в третьей закавказской республике — Армении, где в ноябре 1974 г. прежнего руководителя республики А.Е. Кочиняна заменил новый первый секретарь ЦК КП Армении Карен Серобович Демирчян, который был профессиональным партийным работником и никого отношения к «силовикам» никогда не имел.

На наш взгляд, реальное укрепление позиций Ю.В. Андропова в верхних эшелонах власти произошло в апреле 1973 г., когда он стал полноправным членом Политбюро ЦК. А реальные шансы на обладание высшей властью у главного чекиста страны появились только в ноябре 1974 г., когда сразу после завершения знаменитой советско-американской встречи во Владивостоке на обратном пути в Москву у Л.И. Брежнева произошел ишемический инсульт.

На пути Ю.В. Андропова к вершинам власти стояли и другие мощные фигуры, которые пользовались гораздо большей популярностью и влиянием в центральном партийном аппарате и у региональных партийных вождей — М.А. Суслов, Ф.Д. Кулаков, Д.Ф. Устинов и другие. Кроме того, к этому времени Ю.В. Андропов сам серьезно заболел и уже находился на гемодиализе почек.

Вероятнее всего, новое обострение борьбы за власть произошло во второй половине 1976 г., когда у Л.И. Брежнева произошел второй инсульт. Именно тогда Ю.В. Андропов, хорошо осведомленный о состоянии здоровья генсека и других членов Политбюро ЦК через своего доверенного информатора — начальника 4-го Главного управления Минздрава СССР академика Е.И. Чазова, решил начать борьбу за власть.

По мнению ряда авторов (Н. Зенькович), в тот момент реальными наследниками генсека могли быть несколько человек, в частности, два члена Политбюро ЦК — секретарь ЦК Ф.Д. Кулаков, который имел сильную поддержку у многих первых секретарей обкомов и крайкомов партии, и восходящая звезда политики первый секретарь Ленинградского обкома КПСС Г.В. Романов, которого активно поддерживали влиятельные члены Политбюро М.А. Суслов и Д.Ф. Устинов, за которыми стояли весь мощнейший партийный аппарат и военно-промышленный комплекс страны.

В июле 1978 г. совершенно неожиданно скоропостижно скончался Ф.Д. Кулаков, чью смерть ряд авторов (В. Соловьев, Е. Клепикова, А. Лукьянов, Н. Зенькович) напрямую связывает с именем Ю.В. Андропова. Сразу после этого события началась острая борьба за то, кто именно сменит умершего Ф.Д. Кулакова и станет новым куратором всего сельскохозяйственного комплекса страны. Основными претендентами на этот пост были первый секретарь Полтавского обкома Ф.Т. Моргун и первый секретарь Ставропольского крайкома М.С. Горбачев. Первый руководитель был хорошо известен как крупный организатор и знаток сельского хозяйства страны. Второй был знаменит только тем, что, будучи «курортным секретарем», к которому на минеральные воды приезжали подлечиться практически все престарелые члены Политбюро, пользовался личной поддержкой двух самых влиятельных членов узкого руководства страны — М.А. Суслова и Ю.В. Андропова.

Их стараниями «подлесок» М.С. Горбачев в ноябре 1978 г. был избран секретарем ЦК по сельскому хозяйству. Для сохранения баланса сил в узком руководстве на том же Пленуме ЦК новым членом Политбюро был избран ближайший брежневский соратник, секретарь ЦК и заведующий ключевым Общим отделом ЦК К.У. Черненко. В ноябре 1979 г. М.С. Горбачев становится кандидатом в члены Политбюро, а ровно через год, в октябре 1980 г., его избирают полноправным членом Политбюро ЦК, что, безусловно, усилило позиции Ю.В. Андропова в борьбе за власть.

К тому времени Ю.В. Андропов уже имел своих людей во многих властных структурах — в центральном чекистском аппарате, в идеологических структурах партии, академических институтах и даже диссидентском движении. Именно им, еще в бытность секретарем ЦК по работе с соцстранами, была выпестована целая когорта будущих «прорабов горбачевской перестройки», которых Л.И. Брежнев иронично называл «мои социал-демократы», подчеркивая этим их фактический «меньшевизм» в вопросах идеологии и политики. Среди этой когорты «внутрипартийных диссидентов» самые сильные позиции занимали Н.Н. Иноземцев, Г.А. Арбатов, В.В. Загладин, Г.Х. Шахназаров, А.И. Бовин, Н.В. Шишлин, К.Н. Брутенц и другие партийные аппаратчики и номенклатурные академики, которые «заразились» идеями евро-коммунизма еще в начале — середине 1960-х гг., находясь на стажировке в редакции международного журнала «Проблемы мира и социализма», которая размещалась в Праге.

В конце января 1982 г. во время плановой госпитализации совершенно неожиданно скончался многолетний второй секретарь ЦК М.А. Суслов. Очень странная смерть этого человека, бывшего образцом настоящего коммуниста-аскета и хранителя «лучших традиций партии», вызвала новый виток борьбы за власть. Было совершенно очевидно, что реальным наследником дряхлеющего генсека станет именно тот, кто займет этот ключевой пост в партийном аппарате страны. Наиболее реальными шансами на успех обладал опытнейший партийный аппаратчик и настоящий виртуоз организационно-партийной работы К.У. Черненко, который и стал после смерти М.А. Суслова вести еженедельные заседания Секретариата ЦК. Но де-юре это положение должен был узаконить Пленум ЦК, который был назначен только на конец мая 1982 г.

Все эти месяцы между враждующими группировками шла смертельная схватка за власть, особую остроту которой придала открытая вражда Ю.В. Андропова с министром внутренних дел СССР Н.А. Щелоковым, которые патологически презирали и ненавидели друг друга. «Днепропетровский клан» прекрасно понимал, что ему грозит в случае прихода к власти Ю.В. Андропова и делал все возможное, чтобы скомпрометировать главу КГБ СССР в глазах генсека. Им это сделать не удалось, и в мае 1982 г. шеф тайной полиции при поддержке очень влиятельного маршала Д.Ф. Устинова не просто вернулся в ЦК, но де-факто стал вторым секретарем ЦК, что неизмеримо подняло его шансы в борьбе за власть. Эти шансы были не стопроцентными, поскольку совершенно неожиданно новым председателем КГБ СССР был назначен генерал-полковник В.В. Федорчук, который с поста руководителя КГБ УССР был сразу переведен на столь высокий пост в Москву, что было совершенно беспрецедентным событием в истории страны.

На наш взгляд, этот поразительный факт мог свидетельствовать о том, что Л.И. Брежнев, вероятнее всего, решил передать всю власть своему старому товарищу и личному другу, первому секретарю ЦК Компартии Украины В.В. Щербицкому, которого он «по-отечески» любил и безмерно уважал и ценил. Это вполне правдоподобное предположение подкрепляется и мнением ряда авторитетных мемуаристов, в частности, члена Политбюро, первого секретаря МГК КПСС В.В. Гришина и секретаря ЦК И.В. Капитонова, которые утверждали, что на конец ноября 1982 г. был назначен очередной Пленум ЦК, на котором предполагалось узаконить плавный переход власти. В частности, смысл всей этой интриги состоял в том, чтобы на предстоящем Пленуме ЦК учредить пост почетного председателя партии, переместить на этот пост больного генсека, а новым Генеральным секретарем ЦК КПСС избрать вполне здорового и полного сил В.В. Щербицкого.

Но по воле рокового случая вся эта интрига не увенчалась успехом, поскольку 10 ноября 1982 г. Л.И. Брежнев скончался во сне от острого сердечного приступа. В современной литературе, во многом под влиянием мемуаров главного кремлевского эскулапа академика Е.И. Чазова, смерть Л.И. Брежнева традиционно преподносится как вполне ожидаемое событие, которое произошло естественным путем.

Однако в свете последних открытий эта смерть не кажется такой уж ожидаемой и, вполне возможно (В. Соловьев, Е. Клепикова, Н. Зенькович), что к ней каким-то образом был причастен и Ю.В. Андропов.

Правление Ю.В. Андропова в 1982-1984 гг.

Смерть Л.И. Брежнева для многих стала полной неожиданностью, поскольку еще в день юбилея Октябрьской революции 7 ноября 1982 г. он приветствовал праздничные колоны демонстрантов с трибуны Мавзолея. После окончания юбилейных торжеств он, как всегда, отправился в свою любимую резиденцию — охотничье угодье Завидово и никаких жалоб на здоровье не высказывал, а утром 10 ноября офицеры охраны нашли генсека мертвым. На брежневской даче Ю.В. Андропов, Д.Ф. Устинов и А.А. Громыко договорились о передаче власти бывшему шефу тайной полиции.

Никто из соперников Ю.В. Андропова, будь-то члены «днепропетровской группировки» — К.У. Черненко и Н.А. Тихонов, будь-то лидеры крупнейших столичных и республиканских парторганизаций — В.В. Гришин, Г.В. Романов, В.В. Щербицкий и Д.А. Кунаев не выступили против восхождения Ю.В. Андропова на высшую ступеньку власти в стране. Более того, на внеочередном Пленуме ЦК, прошедшем 12 ноября 1982 г., по личной просьбе Д.Ф. Устинова с предложением о выдвижении Ю.В. Андропова на пост генсека выступил никто иной, как его главный конкурент К.У. Черненко.

За проявленную «мудрость» и нежелание обострять борьбу за власть К.У. Черненко был сполна вознагражден на первом же заседании Политбюро ЦК, состоявшемся 18 ноября. Именно ему при распределении обязанностей между членами Политбюро было поручено вести Секретариат ЦК и курировать работу ключевых отделов ЦК — Общего, организационно-партийной работы, административных органов и идеологии. Иными словами, именно К.У. Черненко де-юре и де-факто стал вторым секретарем ЦК. Кроме того, он сумел протащить на должность заведующего Общим отделом ЦК свою прямую креатуру К.М. Боголюбова, который стал вместе со своим патроном формировать повестку дня заседаний Политбюро и Секретариата ЦК, что имело в тогдашней системе власти колоссальное значение.

Сразу после прихода к высшей власти Ю.В. Андропов стал целенаправленно усиливать свои позиции в высшем руководстве страны и формировать свою «команду реформаторов». Уже 22 ноября 1982 г. на очередном Пленуме ЦК были приняты важные кадровые решения:

• из состава Политбюро и Секретариата ЦК был выведен старинный брежневский друг А.П. Кириленко, прогрессирующий маразм которого уже ни для кого не был секретом;

• новым полноправным членом Политбюро ЦК был избран Г.А. Алиев, который одновременно был переведен в Москву на должность первого заместителя председателя Совета Министров СССР, с вероятным прицелом его скорого восхождения на пост председателя Совета Министров СССР, который занимал престарелый Н.А. Тихонов;

• в аппарате ЦК была впервые учреждена должность секретаря ЦК по экономике, на которую был избран чистый «технарь» и производственник Н.И. Рыжков, который до этого занимал должность первого заместителя председателя Госплана СССР и никогда не работал в партийном аппарате. Кроме того, он возглавил вновь организованный Экономический отдел ЦК, который должен был стать «мозговым штабом» по подготовке и проведению новой экономической реформы.

В декабре 1982 г. произошла давно ожидаемая рокировка в ведущих силовых структурах страны:

• с поста министра внутренних дел СССР был снят генерал армии Н.А. Щелоков, которого сменил председатель КГБ СССР генерал армии В.Ф. Федорчук;

• новым главой тайной полиции был назначен давнишний соратник Ю.В. Андропова генерал армии В.М. Чебриков.

Тогда же, в декабре 1982 г. генсек провел первую крупную рокировку в центральном партийном аппарате:

• с должности главы ключевого Отдела агитации и пропаганды ЦК был снят Е.М. Тяжельников и его место занял Б.И. Стукалин.

Кроме того, в декабре 1982 г. по прямому указанию Ю.В. Андропова ряд членов высшего руководства страны — М.С. Горбачев, В.И. Долгих и Н.И. Рыжков, которые как ведущие секретари ЦК, соответственно, курировали все сельское хозяйство, промышленность и экономику страны, начали совместную работу над новой экономической реформой. Для подготовки этой программы впервые были привлечены наработки «диссидентов» от экономической науки, в частности, известных советских академиков А.Г. Аганбегяна, А.И. Анчишкина, О.Т. Богомолова, В.А. Тихонова, Т.И. Заславской и ведущих докторов экономических наук Л.И. Абалкина, Н.Я. Петракова, С.А. Ситаряна и других.

В центре внимания «новых реформаторов» были три ключевые проблемы:

1) существенное укрепление исполнительской дисциплины;

2) децентрализация управления;

3) роль экономических стимулов в развитии народного хозяйства страны.

В январе 1983 г. состоялось расширенное совещание в ЦК КПСС, на котором подробно обсуждались вопросы укрепления трудовой и производственной дисциплины, ставшие лейтмотивом всего правления нового генсека. То, что этот курс быстро вылился в чисто полицейские мероприятия и демонстрацию силы, мало кого смущало, напротив, новый курс получил всемерную поддержку большинства советских граждан, которые истосковались по твердой руке и элементарному порядку в стране.

Параллельно с этим «усилением» власти Ю.В. Андропов делает ее более открытой, что в тогдашних условиях было смертельно опасно для нее. В частности, в центральной партийной печати начинают еженедельно публиковаться отчеты о вопросах, обсуждаемых на Политбюро ЦК, — т.е. та информация, которая еще со времен И.В. Сталина относилась к категории высших государственных секретов. Тогда же в центральную и местную печать начинает проникать первая, ранее закрытая информация о фактах разложения власти и коррупции в партийном и советском аппаратах, которую по прямому указанию генсека «сливали» в прессу Генеральная прокуратура СССР (А.М. Рекунков) и КГБ СССР (В.М. Чебриков). Одновременно по указанию генсека чекисты и прокурорские работники центрального аппарата стали усиленно раскручивать «милицейское», «московское», «краснодарское», «узбекское» и другие коррупционные дела, в которых были замешаны ряд крупных партийных и государственных работников, в том числе кандидат в члены Политбюро ЦК, первый секретарь ЦК КП Узбекистана Р.Ш. Рашидов, бывший министр внутренних дел СССР Н.А. Щелоков, бывший первый секретарь Краснодарского крайкома С.Ф. Медунов и другие.

В марте 1983 г. в главном теоретическом журнале «Коммунист» была опубликована статья Ю.В. Андропова «Карл Маркс и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР», в которой генсек откровенно заявил, что «мы еще не изучили в должной степени то общество, в котором живем и трудимся, поэтому порой вынуждены действовать эмпирически, путем проб и ошибок». Кроме того, в этой статье он фактически дезавуировал идею непосредственного перехода к коммунизму, заменив ее идей «совершенствования развитого социализма», подчеркнув при этом, что «наша страна находится в начале этого длительного исторического этапа, который, естественно, будет знать свои периоды и свои ступени роста».

В современной историографии существуют разные оценки этой статьи. Либеральные авторы (Р. Пихоя, А. Шубин) полагают, что это «теоретический» трактат, подготовленный по случаю столетнего юбилея со дня смерти К. Маркса, носил чисто ритуальный характер и не имел программного характера.

Их оппоненты из патриотического лагеря (И. Фроянов, А. Вдовин, А. Барсенков) категорически утверждают, что эта работа генсека носила программный характер и фактически означала победу «западнического крыла» партийно-государственного истеблишмента страны.

Тогда же, в марте 1983 г. произошло серьезное укрепление позиций А.А. Громыко, который впервые со времен В.М. Молотова, оставаясь на посту министра иностранных дел СССР, был назначен первым заместителем председателя Совета Министров СССР. С чем было связано это высокое назначение, которое, безусловно, серьезно повысило аппаратный вес многолетнего главы внешнеполитического ведомства страны, до сих пор остается загадкой для историков.

В апреле 1983 г. при активной поддержке М.С. Горбачева, А.А. Громыко и Д.Ф. Устинова Ю.В. Андропов провел новую серьезную рокировку в центральном партийном аппарате. В частности, на ключевой пост главы Организационно-партийного отдела ЦК, который занимался подбором и расстановкой всех более-менее значимых партийных и государственных кадров, занял первый секретарь Томского обкома Е.К. Лигачев. А прежний глава этого отдела секретарь ЦК И.В. Капитонов, занимавший этот пост весь период брежневского правления, стал отныне курировать в Секретариате ЦК «расстрельный» ширпотреб. Надо подчеркнуть, что перед назначением Е.К. Лигачева на должность главного партийного «кадровика» Ю.В. Андропов дал ему четкую установку «провести кадровую революцию» и, невзирая на лица и их прежние заслуги, очистить партийный аппарат от зарвавшихся и неспособных к «активной созидательной работе товарищей». Е.К. Лигачев с присущей ему бешеной энергией и рвением принялся исполнять это поручение генсека, и уже к концу 1983 г. партийный аппарат в стране был обновлен ровно на одну треть.

В июне 1983 г. состоялось новое укрепление позиций генсека и его команды во властной вертикали, поскольку на очередном Пленуме ЦК:

• новым председателем КПК при ЦК КПСС стал М.С. Соломенцев, сменивший на этом посту умершего А.Я. Пельше;

• новым секретарем ЦК по оборонной промышленности с подачи Д.Ф. Устинова стал член Политбюро ЦК Г.В. Романов, который серьезно укрепил свои позиции во власти, и в частности, среди очень влиятельного военно-промышленного лобби;

• кандидатом в члены Политбюро ЦК был избран В.И. Воротников, который сменил М.С. Соломенцева на посту председателя Совета Министров РСФСР;

• из состава ЦК КПСС были досрочно выведены Н.А. Щелоков и С.Ф. Медунов, что стало поистине беспрецедентным событием за последние три десятка лет.

На этом Пленуме ЦК своеобразный реванш попыталась взять «старая гвардия», лидер которой К.У. Черненко выступил с докладом «Актуальные вопросы идеологической и массово-политической работы партии». Этот доклад второго секретаря ЦК, выдержанный в последовательном брежневском духе, настолько не понравился Ю.В. Андропову, что вопреки установленному порядку вечернее заседание Пленума ЦК вел уже не К.У. Черненко, а М.С. Горбачев, который фактически стал правой рукой генсека.

Сразу после завершения Пленума ЦК состоялась сессия Верховного Совета СССР, на которой по традиции Ю.В. Андропов был избран председателем Президиума Верховного Совета СССР, обязанности которого с ноября 1982 г. исполнял престарелый кандидат в члены Политбюро, первый заместитель председателя ПВС СССР Василий Васильевич Кузнецов, уже побывавший «в шкуре» временного «президента» страны.

В июле-августе 1983 г. по инициативе Ю.В. Андропова принимается несколько совместных постановлений ЦК КПСС, Совета Министров СССР и ВЦСПС, в том числе «О мерах по ускорению научно-технического прогресса в народном хозяйстве», «О дополнительных мерах по расширению прав производственных предприятий в планировании и хозяйственной деятельности», «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда» и «О дополнительных мерах по укреплению трудовой дисциплины», которые в целом определили вектор хозяйственной и внутренней политики нового лидера страны.

В июле 1983 г. во время планового отдыха в Крыму у К.У. Черненко совершенно непредвиденно случилось острое пищевое отравление, которое привело к тяжелейшей интоксикации всего организма, что в условиях тотального контроля всех продуктов в специальных лабораториях 9-го Управления КГБ СССР, отвечавшего за охрану всех высших должностных лиц, выглядело более чем странно. По свидетельству главного кремлевского знахаря академика Е.И. Чазова. положение было настолько угрожающим, что речь шла о возможной гибели второго человека в руководстве страны. Однако К.У. Черненко сумел побороть этот страшный недуг, но после перенесенной болезни его здоровье настолько пошатнулось, что руководство 4-го Главного управления Минздрава СССР во главе с тем же Е.И. Чазовым прямо поставило вопрос о переводе К.У. Черненко на инвалидность с естественной отставкой с постов члена Политбюро и секретаря ЦК. Этот вопрос предполагалось решить на ближайшем Пленуме ЦК, но последующие события не позволили реализовать этот «коварный» план.

В августе 1983 г. Ю.В. Андропов вновь серьезно перетряхнул центральный партийный аппарат. В частности, на ключевой пост руководителя Управления делами ЦК КПСС вместо старинного брежневского соратника и друга Г.С. Павлова был назначен еще один горбачевский выдвиженец, первый зам. зав. Сельскохозяйственным отделом ЦК Н.Е. Кручина, а пост руководителя Отдела науки и учебных заведений ЦК вместо другого брежневского соратника С.П. Трапезникова занял ректор АОН при ЦК КПСС В.А. Медведев, который затем станет одним из главных «прорабов» и идеологов «горбачевской перестройки». Кроме того, именно тогда по инициативе М.С. Горбачева из «канадской ссылки» был возвращен самый одиозный представитель «горбачевской команды» разрушителей страны А.Н. Яковлев, который после смерти академика Н.Н. Иноземцева был назначен на очень престижный пост директора Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР, ставший одним из главных «мозговых центров» будущей «горбачевской перестройки».

Одновременно серьезной чистке были подвергнуты все союзное правительство и региональные партийные структуры. Всего за год с небольшим в отставку были отправлены два заместителя главы правительства В.Н. Макеев и И.Т. Новиков, 18 руководителей союзных министерств, в том числе министры путей сообщения И.Г. Павловский, тяжелого и транспортного машиностроения В.Ф. Жигалин, энергетического машиностроения В.В. Кротов, судостроительной промышленности М.В. Егоров, мясо-молочной промышленности С.Ф. Антонов, сельского строительства С.Д. Хитров и внутренней торговли А.И. Струев, и 37 первых секретарей обкомов, крайкомов и рескомов партии, в том числе Б.В. Попов (Архангельского), Л.С. Куличенко (Волгоградского), Н.С. Коновалов (Калининского), Г.П. Павлов (Липецкого), С.М. Шабаев (Витебского), И.И. Скиба (Ивано-Франковского), А.К. Каримов (Бухарского) и многие другие.

Эти важные перемещения во властной вертикали оказались, по сути, последними серьезными кадровыми решениями Ю.В. Андропова. В сентябре 1983 г. он уехал на отдых в Крым, где серьезно простудился и заработал флегмону — гнойное воспаление клетчатки, которая, в конечном итоге, и свела генсека в могилу. В Москве ему была сделана срочная операция, однако процесс болезни принял уже необратимый характер, с этого момента он полностью перестал бывать на Старой площади и в Кремле и перенес свой рабочий кабинет в больничный корпус ЦКБ, где происходили все его встречи с высшим руководством страны.

В конце октября 1983 г. ушел из жизни кандидат в члены Политбюро ЦК, первый секретарь ЦК КП Узбекистана Ш.Р. Рашидов — ключевая фигура всего брежневского правления, который пользовался особым расположением генсека. При Ю.В. Андропове его положение резко пошатнулось, поскольку по личному указанию нового генсека сотрудники госбезопасности и прокуратуры стали активно раскручивать коррупционное «узбекское дело». Более того, по его же указанию произошло совершенно беспрецедентное событие — Ш.Р. Рашидов был вызван на прием к Е.К. Лигачеву, где ему было открыто заявлено о крайне неблагополучном положении в республике и его персональной ответственности за создавшуюся ситуацию. Видимо, эти обстоятельства и стали непосредственной причиной трагической смерти Ш.Р. Рашидова, который, по одним сведениям, покончил жизнь самоубийством, а по другим — умер от острой сердечной недостаточности, находясь в рабочей поездке по республике.

В ноябре 1983 г. должен был состояться очередной Пленум ЦК, посвященный проблемам научно-технической революции, однако из-за болезни генсека он был перенесен. Многие надеялись, что к этому времени Ю.В. Андропов сможет поправиться и выступить с программным докладом на нем, но этого не произошло. В декабре 1983 г. состоялась работа отложенного Пленума ЦК, на котором М.С. Горбачев по поручению генсека зачитал его доклад, в котором содержался ряд новаций в экономической сфере. В частности, было заявлено о необходимости модернизировать прежний хозяйственный механизм, повысить действенность экономических рычагов и сделать особый упор на интенсивных методах развития советской экономики.

По свидетельствам ряда осведомленных мемуаристов, в частности, личного помощника Ю.В. Андропова по экономическим вопросам А.И. Вольского, в заключительной части этого доклада содержался абзац, в котором генсек просил членов ЦК дать согласие, чтобы на время его болезни М.С. Горбачев руководил заседаниями Политбюро ЦК, однако в самый последний момент стараниями сотрудников Общего отдела ЦК, занимавшихся рассылкой этого доклада, этот абзац был странным образом изъят из него. Хотя надо признать, что проверить достоверность этой информации до сих пор не удалось, поскольку никто из других участников этой «операции» не подтвердил, но и не опроверг ее.

На этом Пленуме ЦК были проведены и новые кадровые перестановки, которые отчасти усилили позиции команды Ю.В. Андропова в верхах:

• полноправными членами Политбюро ЦК были избраны М.С. Соломенцев и В.И. Воротников;

• кандидатом в члены Политбюро ЦК стал председатель КГБ СССР В.М. Чебриков;

• новым секретарем ЦК был избран Е.К. Лигачев.

Эпоха Ю.В. Андропова закончилась так же внезапно, как и началась. В историю опять вмешался хорошо известный фактор, слабо подвластный придворному интриганству, — здоровье престарелого лидера. Ю.В. Андропову так и не удалось до конца довести свои кадровые начинания, что делало шансы его команды «младореформаторов» в борьбе за власть мизерными по сравнению с позицией «старой гвардии». 9 февраля 1984 г. Ю.В. Андропов скончался, решением Политбюро ЦК была создана похоронная комиссия, которую возглавил второй секретарь ЦК К.У. Черненко, что зримо говорило о том, кто будет новым лидером страны.

В современной историографии существуют диаметрально противоположные оценки личности и деяний Ю.В. Андропова на посту Генерального секретаря ЦК КПСС и лидера страны.

Часть историков и мемуаристов либерального толка (Р. Пихоя, А. Черняев) считает его настоящим партийным фундаменталистом, который, искусно прикрываясь «либеральной фразеологией», по своей внутренней сути был ортодоксальным марксистом и собирался провести лишь косметический ремонт всей советской системы, совершенно не затрагивая ее социалистического базиса и коммунистической тоталитарной надстройки.

Другие либеральные авторы, многие из которых входили в ближайшее окружение генсека (Г.А. Арбатов), утверждают, что Ю.В. Андропов, опираясь на китайский опыт реформ Дэн Сяопина, собирался сначала провести кардинальные реформы в экономике страны, а затем коренным образом реформировать и политический режим.

Аналогичных оценок, но в более жесткой интерпретации придерживается и ряд представителей патриотического лагеря (И. Фроянов, А. Вдовин, Т. Карякина), которые прямо называют Ю.В. Андропова «отцом горбачевской перестройки».

Более того, ряд современных авторов (А. Шубин) считает, что политика «ускорения», проводившаяся М.С. Горбачевым в 1985—1987 гг., была прямым продолжением того внутриполитического курса, который был намечен Ю.В. Андроповым сразу после своего прихода к власти в 1982 г.

Правление К.У. Черненко в 1984-1985 гг.

По свидетельству ряда осведомленных мемуаристов (М.С. Горбачев, Е.И. Чазов), вопрос о новом Генеральном секретаре ЦК был решен на Старой площади в здании ЦК КПСС во время встречи четырех старейших членов высшего партийного руководства страны — К.У. Черненко, Н.А. Тихонова, Д.Ф. Устинова и А.А. Громыко.

13 февраля 1984 г. на заседании Политбюро ЦК во избежание любых неожиданностей глава правительства Н.А. Тихонов, взяв слово по ведению заседания, сразу предложил избрать новым Генеральным секретарем ЦК К.У. Черненко и весь состав высшего партийного ареопага единодушно поддержал это предложение. Хотя ни для кого не было секретом, что новый генсек тяжело болен, именно он стал той компромиссной фигурой, которая вполне устроила всех членов Политбюро и Секретариата ЦК, где в тот переходный период, условно говоря, существовало три основных группировки.

Один «клан» состоял из представителей так называемой «брежневской группировки», в состав которой входили старейшие и авторитетные члены высшего руководства страны — К.У. Черненко, Н.А. Тихонов, Д.Ф. Устинов, А.А. Громыко, В.В. Щербицкий и Д.А. Кунаев. Члены этой группировки имели сильные позиции в центральном и республиканских партийных аппаратах, в государственных структурах и военно-промышленном комплексе страны.

Второй «клан» состоял из членов так называемой «команды реформаторов», костяк которой составляли М.С. Горбачев, В.И. Воротников, В.М. Чебриков, Н.И. Рыжков, Е.К. Лигачев и Э.А. Шеварнадзе. Вероятнее всего, эта группировка создавалась Ю.В. Андроповым как свой «стратегический резерв» и должна была прийти на смену ему в случае любых непредвиденных обстоятельств. Однако смерть Ю.В. Андропова произошла настолько быстро, что эта группировка не успела серьезно укрепить свой аппаратный вес в высших партийных и государственных структурах страны.

Третий «клан», который был своеобразным буфером между первыми двумя «кланами», составляли Г.А. Алиев, Г.В. Романов, М.С. Соломенцев, В.В. Гришин, В.И. Долгих, П.Н. Демичев, Б.Н. Пономарев, М.В. Зимянин, И.В. Капитонов и К.В. Русаков. Внутри этого «клана» существовало две группировки: большинство его членов составляли так называемое «болото», готовое поддержать любую победившую группировку в борьбе за власть, а некоторые крупные партийные и государственные деятели, в частности, Г.А. Алиев, Г.В. Романов и В.В. Гришин, при определенном раскладе сил были готовы сами побороться за высшую власть в стране.

13 февраля 1984 г. сразу после завершения заседания Политбюро ЦК состоялся внеочередной Пленум ЦК, на котором К.У. Черненко был избран новым Генеральным секретарем ЦК, хотя многих участников этого заседания само предложение об избрании К.У. Черненко явно озадачило. Однако в тогдашней практике не было принято оспаривать решение высшего партийного ареопага, поэтому новый генсек был избран единогласно всеми членами ЦК. Пост председателя Президиума Верховного Совета СССР пока остался вакантным, и формальным главой советского государства на переходный период вновь стал первый заместитель ПВС СССР В.В. Кузнецов.

Вскоре после этих событий состоялось заседание Политбюро ЦК, на котором был рассмотрен вопрос о новом распределении обязанностей между его членами. В ходе заседания К.У. Черненко предложил поручить ведение Секретариата ЦК М.С. Горбачеву, который в таком случае де-юре становился вторым секретарем ЦК, а значит, и самым реальным преемником больного генсека. Против этого назначения в крайне резкой форме выступил глава правительства Н.А. Тихонов, которого фактически поддержали А.А. Громыко и В.В. Гришин, предложившие перенести решение этого вопроса на неопределенный срок. И хотя весь период работы К.У. Черненко на посту генсека М.С. Горбачев де-факто вел заседания Секретариата ЦК, а в последнее время и заседания Политбюро ЦК, официальное решение о наделении его функциями второго секретаря ЦК так и не было принято Политбюро ЦК.

В апреле 1984 г. состоялась очередная сессия Верховного Совета СССР, на которой К.У. Черненко по уже заведенной традиции был избран Председателем Президиума Верховного Совета СССР, т.е. не только фактическим, но и юридическим главой советского государства.

По мнению большинства авторов (Р. Пихоя, А. Шубин, А. Вдовин), приход К.У. Черненко к власти сразу обернулся отказом практически от всех новаций умершего генсека и возвращением к брежневским традициям. Борьба за укрепление государственной и производственной дисциплины была фактически свернута, а нити многих коррупционных дел оборваны на уровне среднего управленческого звена. Зато в это время в центре внимания оказались дискуссия о новой Программе КПСС и стадии развития советского общества, которую теперь предлагалось называть не развитым, а развивающимся социализмом. Представляется, что данная оценка не вполне корректна, поскольку, например, сам К.У. Черненко не дал согласия на прекращение «милицейского дела» и именно при нем был окончательно решен вопрос об аресте его старинного товарища генерала армии Н.А. Щелокова, который не состоялся только ввиду самоубийства бывшего министра внутренних дел СССР, произошедшего в декабре 1984 г.

По мнению тех же современных авторов, знаковым решением нового руководства страны стало восстановление в партии ближайшего соратника И.В. Сталина В.М. Молотова, который был исключен из ее рядов еще в 1961 г. на волне новой хрущевской истерии по поводу сталинского культа. Сама фигура В.М. Молотова, который был старейшим членом большевистской партии с 1906 г., была поистине легендарной и до сих пор пользовалась огромной популярностью в стране. Поэтому в июне 1984 г., после очередной его просьбы о восстановлении в партии, решением Политбюро ЦК В.М. Молотов был восстановлен в ее рядах, а членский билет ему лично вручил генсек. Более того, на одном из заседаний Политбюро подавляющее большинство его членов, в том числе Д.Ф. Устинов, А.А. Громыко, М.С. Горбачев и Г.В. Романов, высказались за восстановление в партии и других членов «антипартийной группы» — Г.М. Маленкова и Л.М. Кагановича. Мотивируя это предложение, один из самых влиятельных членов высшего руководства страны маршал Д.Ф. Устинов совершенно справедливо заявил, что «ни один враг не принес столько бед нашей стране, сколько принес нам Хрущев своей политикой в отношении прошлого нашей партии и государства, а также в отношении Сталина». Принятие этого решения было отложено, поскольку председатель КГБ СССР В.М. Чебриков высказал серьезную озабоченность тем, что их «реабилитация» вызовет ненужное брожение в обществе и приведет к новому всплеску антисоветской и антикоммунистической истерии на Западе.

Тем временем несколько ближайших соратников престарелого генсека, в частности, его помощники В.А. Печенев и В.В. Прибытков вкупе с главным редактором журнала «Коммунист» Р.И. Косолаповым, ставшим главным идеологом нового «царствования», задумали хитроумную интригу. Суть этой интриги состояла в следующем: поскольку их патрон был тяжело и неизлечимо болен и его уход из жизни не сулил им дальнейшего карьерного роста и был чреват приходом к власти «прозападного крыла» в руководстве страны, они решили перенести на год раньше созыв запланированного на февраль 1986 г. XXVI съезда КПСС с тем, чтобы успеть перетряхнуть ЦК, заполучить ключевые посты в Секретариате и Политбюро ЦК и отстранить от власти «команду реформаторов» во главе с М.С. Горбачевым.

В планы этой группировки опять вмешался фактор здоровья престарелого лидера. В сентябре 1984 г. здоровье К.У. Черненко вновь серьезно пошатнулось, поскольку по совету М.С. Горбачева и Е.И. Чазова он опрометчиво уехал на отдых в высокогорный Кисловодск, что для хронического астматика, страдавшего к тому же тяжелой эмфиземой легких, было сродни настоящему самоубийству. После этого злополучного «отдыха» К.У. Черненко окончательно слег, и борьба за власть у одра умирающего генсека вступила в решающую фазу.

В октябре — ноябре 1984 г. в аппарате ЦК обострилась подспудная борьба за власть, в которой М.С. Горбачев и его команда стали постепенно терять свой аппаратный вес. В частности, была предпринята попытка срыва Всесоюзной идеологической конференции, которая готовилась командой М.С. Горбачева. И хотя в последний момент К.У. Черненко все же дал отмашку на ее проведение, сам факт закулисной борьбы вокруг нее говорил о многом.

В середине декабря 1984 г. состоялась первая за многие годы «холодной войны» поездка парламентской делегации СССР в составе М.С. Горбачева, А.Н. Яковлева и Л.М. Замятина в Великобританию. В советской печати этот визит преподносили как вполне заурядное событие, но многие тогдашние советологи и современные историки и мемуаристы расценили эту поездку как своеобразные «смотрины» М.С. Горбачева, после которых премьер-министр Великобритании М. Тэтчер открыто заявила, «что с ним можно иметь дело».

Новое обострение борьбы за власть было связано с тем, что в конце декабря 1984 г. после срочной операции скоропостижно скончался министр обороны СССР маршал Д.Ф. Устинов, который всегда отличался крепким здоровьем и потрясающей работоспособностью. Всем было ясно, что в предстоящей борьбе за власть позиция этого самого авторитетного и властного члена Политбюро имела определяющее значение для любой противоборствующей группировки, поэтому его неожиданный уход до сих пор вызывает массу вопросов. Более того, ряд современных авторов (Н. Зенькович) выдвигает версию, что маршал Д.Ф. Устинов, наряду с министрами обороны ГДР и ЧССР генералами армии X. Гофманом и М. Дзуром, был отравлен неизвестным распыляющим ядом на проходивших незадолго до их смерти совместных военных учениях стран-участниц ОВД.

Новый 1985 г. ознаменовался очередной схваткой за власть, где четко обозначились два основных конкурента — В.В. Гришин и М.С. Горбачев. Многолетний вождь московских коммунистов, который был олицетворением лучших традиций «партийного аскетизма» и «сталинского стиля» работы, вероятнее всего, мог рассчитывать на поддержку самых влиятельных членов «консервативного крыла» высшего партийного руководства страны — Н.А. Тихонова, Г.В. Романова, В.И. Долгих и других. А М.С. Горбачев, потерявший с внезапным уходом из жизни Д.Ф. Устинова значительный властный ресурс, теперь стал искать поддержки у другого «аксакала» в Политбюро — министра иностранных дел А.А. Громыко. Именно тогда, в январе-феврале 1985 г. путем закулисных переговоров, в которых приняли участие только четыре человека — директор ИМЭМО АН СССР А.Н. Яковлев, директор Института востоковедения АН СССР Е.М. Примаков, директор Института Африки АН СССР Ан.А. Громыко и начальник ПГУ (внешняя разведка), заместитель председателя КГБ СССР генерал-полковник В.А. Крючков, был достигнут «исторический компромисс». Суть этого компромисса состояла в том, что М.С. Горбачев и А.А. Громыко делят верховную власть в стране: первый становится Генеральным секретарем ЦК КПСС, а второй — председателем Президиума Верховного Совета СССР.

В конце февраля — начале марта 1985 г. В.В. Гришин и его команда резко активизировали борьбу за власть, не гнушаясь использовать в этой схватке смертельно больного генсека. 10 марта 1985 г. К.У. Черненко скончался, и они так и не успели реализовать свой сценарий прихода во власть.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *