Внешняя политика СССР в 1945-1953 гг.

Оглавление:


Создание Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений

После окончания Второй мировой войны была создана принципиально новая система международных отношений, получившая название Ялтинско-Потсдамской системы. По справедливому мнению ряда авторов (А. Богатуров, В. Аверков, Н. Быстрова), эта система обладала целым рядом особенностей, которые не были присущи довоенной Версальско-Вашингтонской системе, рухнувшей с началом новой мировой войны.

1) Эта система не имела прочной договорно-правовой базы, поскольку многие лежавшие в ее основе договоренности носили либо устный, не закрепленный в официальных документах характер, либо были закреплены в чисто декларативной форме. Это обстоятельство ставило сохранение новой системы международных отношений в прямую зависимость от способности ведущих мировых держав обеспечить фактическое исполнение этих договоренностей не правовыми, а сугубо политическими методами и средствами экономического и военно-политического давления.

2) Эта система была биполярной, поскольку после окончания войны возник резкий отрыв СССР и США от всех остальных держав по совокупности своих военно-силовых, политических и экономических возможностей и потенциалу культурно-идеологического влияния. Если для многополярной структуры международных отношений была типична примерная сопоставимость всех совокупных потенциалов нескольких главных субъектов международных отношений, то после Второй мировой войны сопоставимыми можно было считать лишь потенциалы СССР и США.

3) Новый послевоенный порядок был конфронтационным. Теоретически биполярная структура могла быть кооперационной, то есть основанной на сотрудничестве двух сверхдержав. Но фактически с середины 1940-х гг. международные отношения приобрели характер острого конфликтного взаимодействия, насквозь пронизанного подготовкой ведущих мировых держав — СССР и США к отражению гипотетического нападения противника и обеспечению своей выживаемости в ожидаемом ядерном конфликте, что не могло не породить невиданной по своим масштабам гонки вооружений.

4) Послевоенная биполярность приобрела форму политико-идеологического противостояния между буржуазным лагерем во главе с США и социалистическим лагерем, руководимым СССР. Хотя в основе международных противоречий чаще всего лежали чисто геополитические устремления двух этих держав, внешне советско-американское соперничество выглядело именно как противостояние принципиально разных классовых идеалов и моральных ценностей. Эта острая идеологическая полемика привносила в международные отношения дополнительную непримиримость и вела к взаимной демонизации образа врага.

5) Новый мировой порядок складывался в эпоху ядерного оружия, которое, внося дополнительную остроту и конфликтность в мировые процессы, одновременно способствовало появлению механизма предупреждения мировой ядерной войны — так называемой модели «конфронтационной стабильности», основные параметры которой начали создаваться в начале 1960-х гг. после знаменитого Карибского кризиса.

6) Новая система отличалась высокой степенью управляемости международных процессов, поскольку биполярный порядок строился на согласовании мнений и интересов всего двух великих держав, что, безусловно, упрощало все международные переговоры. При этом США и СССР действовали не только в качестве отдельных государств, но и в роли групповых лидеров — НАТО и Варшавского договора.

Благодаря взаимному идеологическому отчуждению конкуренция между двумя сильнейшими державами мира носила характер нарочитой враждебности. Уже в апреле 1947 г. в американском политическом лексиконе с подачи американского банкира, биржевого спекулянта и политика Бернарда Баруха появилось выражение «холодная война», ставшее затем чрезвычайно популярным благодаря статьям американского публициста Уолтера Липпмана.

Обычно термин «холодная война» употребляется в двух значениях. В широком смысле как синоним понятия «конфронтация» и применяется для характеристики всего периода международных отношений с момента окончания Второй мировой войны и до распада СССР. В узком и более точном смысле это понятие подразумевает частный вид конфронтации в виде противостояния на грани настоящей, «горячей войны». Такая конфронтация была характерна для международных отношений в период с Первого Берлинского кризиса (1948) до Карибского кризиса (1962).

Создание мировых экономических и политических институтов

Послевоенный миропорядок, созданный в ходе трех знаменитых встреч лидеров «Большой тройки» в Тегеране, Ялте и Потсдаме, по замыслам американского руководства должен быть дополнен ключевыми инструментами экономической стабилизации всей международной системы. Поэтому с подачи президента Ф.Д. Рузвельта еще в июле 1944 г., то есть в разгар боевых действий на фронтах войны, в живописном местечке Бреттон-Вудс штата Нью-Хэмпшир была достигнута принципиальная договоренность о создании ряда новых мировых финансовых и экономических структур, в частности, Международного валютного фонда (МВФ), Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Генерального соглашения по тарифам и торговле (ГАТТ).

Мало кто знает, что экономическая база Бреттон-Вудских соглашений, которые инициировал именно Вашингтон, была заложена задолго до их подписания. Еще в 1933 г. только что вступивший в свою должность новый президент США Ф.Д. Рузвельт, провозгласивший знаменитый «новый курс» по выводу его страны из «Великой депрессии», полностью конфисковал все золото у населения страны и национализировал «презренный металл». В апреле 1933 г. он издал знаменитый указ №6102, по которому все физические и юридические лица, включая всех иностранных граждан и зарубежные компании, были обязаны в течение одного месяца обменять все имеющееся у них на территории США золото на бумажные доллары по цене 20,7 долларов за тройскую унцию. С этого момента частное владение золотом на территории США объявлялось вне закона и грозило наказанием либо в 10 лет тюрьмы, либо 10 тыс. долларов штрафа.

30 января 1934 г. Конгресс США принял закон «О золотом резерве», в соответствии с которым весь золотой запас страны должен был теперь храниться только в Казначействе США, причем исключительно в золотых слитках, поэтому все золотые монеты, изъятые у всех американцев и иностранцев, заранее были переплавлены в слитки. А уже 31 января 1934 г. президент Ф.Д. Рузвельт подписал новый указ о фактической девальвации доллара, подняв цену одной тройской унции с 20,7 до 35 долларов, что автоматически увеличило номинальную стоимость всех золотых запасов США и позволило правительству страны выпустить в наличный оборот более 3 млрд новых бумажных банкнот. Тогда же началось строительство знаменитого золотохранилища в Форт-Ноксе, а в 1937 г. туда перевезли весь драгоценный металл из всех американских частных банков. В результате принятых мер всего за несколько лет официальные золотые резервы США выросли с 9 до 20 миллиардов долларов. С началом Второй мировой войны приток золота в США только увеличился за счет поступления золотых запасов из многих европейских стран, в том числе нацистской Германии. Все это золото разместили в отдельном золотохранилище, расположенном на острове Манхеттен в Нью-Йорке. Именно это обстоятельство и позволило правительству США еще до завершения войны громогласно заявить о своих глобальных претензиях на мировое экономическое лидерство и созвать упомянутую конференцию в Бреттон-Вудсе.

В ходе самой Бреттон-Вудской конференции, в которой приняли участие представители 44 мировых держав, схлестнулись две точки зрения. Глава английской делегации, известный экономист Дж. Кейнс предложил для расчетов между странами создать новую наднациональную валюту «банкор» и новый эмиссионный центр по их выпуску — Международную клиринговую палату. Однако, как и ожидалось, победил проект американской делегации, глава которой, помощник министра финансов США Г. Уайт, прямо заявил, что не следует выдумывать новую валюту, а тем более тратить средства на создание новой эмиссионной палаты, поскольку есть старый добрый доллар и Федеральная резервная система США, которая прекрасно справится с выпуском нужного количества бумажных денег в наличный оборот. В результате доллар наконец-то занял монопольную позицию единственной мировой валюты, оттеснив британский фунт стерлингов, жесткая конкуренция с которым велась последние полвека. Правда, для обеспечения быстрого продвижения американской валюты по всей планете одной ФРС оказалось явно недостаточно, поэтому в Бреттон-Вудсе приняли решение создать и другие международные структуры — МВФ, МБРР и ГАТТ (ВТО).

Как справедливо отметил профессор В.Ю. Катасонов, автор новейшего исследования «Бреттон-Вудс. Ключевое событие новейшей финансовой истории» (2014), многие исследователи явно переоценивают роль Г. Уайта в создании послевоенной валютно-финансовой системы. Прежде всего потому, что последнее слово в Министерстве финансов США принадлежало, конечно, не ему, а министру Г. Моргентау, который, находясь на своем посту уже более десятка лет, не хуже своего помощника разбирался во всех тонкостях финансовой системы и контролировал его работу по подготовке американских предложений в Бреттон-Вудсе. Впрочем, и сам Г. Моргентау не был последней инстанцией в этом вопросе, поскольку реальным кукловодом был американский миллиардер и многолетний председатель Совета управляющих ФРС Марринер Экклс. То есть основные идеи послевоенного устройства финансового мира исходили от банкиров Уолл-Стрит и Федерального резерва США или, иными словами, именно от тех представителей мировой финансовой олигархии, которые готовили сам проект под названием «Вторая мировая война». Между прочим, даже президента Ф.Д. Рузвельта американские банкиры не очень допускали ко всей этой закулисной кухне.

Конечно, И.В. Сталин прекрасно знал американский сценарий задолго до Бреттон-Вудской конференции, но все же, руководствуясь чисто тактическими соображениями, принял решение об участии советской делегации в ее работе, рассчитывая взамен на встречные любезности со стороны союзников, в частности, открытие давно обещанного Второго фронта и продолжения поставок по ленд-лизу. Кроме того, он еще надеялся, что и после окончания войны США помогут СССР поднять разрушенную экономику, поскольку в Тегеране Ф.Д. Рузвельт обещал ему предоставить советской стороне кредит в 6 млрд долларов. Более того, в апреле 1944 г. по каналам внешней разведки советское политическое руководство получило секретную информацию от одного из членов легендарной «кембриджской пятерки» Д. Маклина, работавшего первым секретарем британского посольства в Вашингтоне, что президент Ф.Д. Рузвельт готов увеличить кредит советской стороне до 10 млрд долларов. В этой ситуации нарком иностранных дел В.М. Молотов тут же дал указание советскому послу в Вашингтоне А.А. Громыко проинформировать Госдеп США о том, что СССР готов принять участие в Бреттон-Вудской конференции, а в июне 1944 г. в Вашингтон вылетела советская правительственная делегация во главе с заместителем наркома внешней торговли СССР М.С. Степановым, который парафировал все подписанные соглашения.

Первоначально Вашингтон рассматривал участие советской стороны в создании этих и других мировых экономических структур как одну из важнейших гарантий успеха их работы. Поэтому И.В. Сталин, не желая идти на конфронтацию с союзниками, принял решение об участии СССР не только в создании МВФ, МБРР и ГАТТ, но и Европейской экономической комиссии, Международной организации гражданской авиации и ряда других организаций.

Но постепенно позиция советской стороны стала резко меняться, поскольку:

1) вскоре скоропостижно скончался президент Ф.Д. Рузвельт и американскую администрацию возглавил злобный антисоветчик Гарри Трумэн и

2) И.В. Сталин, В.М. Молотов, А.А. Жданов, А.И. Микоян и другие советские руководители прекрасно понимали, что при принятии всех важнейших решений представители советской стороны не смогут на равных вести диалог и защищать интересы своей страны, поскольку не обладали даже простым большинством голосов, а право вето во всех этих международных структурах просто-напросто отсутствовало.

Это обстоятельство, конечно, означало серьезное ограничение свободы СССР во внешнеэкономической сфере и создавало прямую угрозу быстрого проникновения иностранного капитала в советскую зону влияния в Восточной Европе, что могло привести к финансово-экономической, а затем и политической потере всех этих территорий. Поэтому в конце 1945 г. новый советский посол в Вашингтоне Н.В. Новиков от имени руководства страны уведомил госсекретаря Дж. Бирнса об отказе СССР ратифицировать Бреттон-Вудские соглашения.

В военно-политической сфере ведущим мировым державам удалось добиться гораздо большего взаимопонимания. В апреле 1945 г. после очень трудных и длительных переговоров главы советской делегации наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова с главой американской делегации сенатором А.Х. Ванденбергом была завершена работа над проектом окончательной редакции Устава ООН, который был подписан на конференции в Сан-Франциско в конце июня 1945 г.

По замыслам отцов-основателей Организации Объединенных Наций, пришедшей на смену Лиге Наций, ООН должна была стать главным инструментом политического регулирования нового мирового порядка, что вполне отвечало интересам СССР, поскольку процедура принятия решений в ООН была двухступенчатой. Нижнее звено этой организации — Генеральная ассамблея ООН, объединявшая всех стран-участниц ООН, имела право принимать только рекомендательные решения. Верхнее звено организации — Совет Безопасности ООН имел значительно более широкие полномочия и обладал исключительным правом решать все вопросы о применении санкций против тех или иных государств.

Особое положение нашей страны в Совете Безопасности ООН было надежно закреплено, поскольку:

• СССР наряду с США, Великобританией, Францией и Китаем получил место его постоянного и несменяемого члена;

• все ключевые решения принимались не большинством голосов, а только методом консенсуса — при обязательном согласии всех пяти его постоянных членов. Иначе говоря, каждый из постоянных членов СБ получал право вето и мог воспользоваться им, если находил, что предлагаемое решение не соответствует его интересам.

Таким образом, отношения между СССР и США инкорпорировались внутрь многосторонней международной структуры, которая становилась главной трибуной диалога всех государств. Кроме того, эта структура оказалась единственным политико-правовым механизмом сотрудничества двух мировых сверхдержав в вопросах мировой политики. Однако поскольку практически сразу ООН столкнулась с невозможностью обеспечить совместимость интересов своих ведущих членов, то главной ее функцией стало не совершенствование системы международных отношений, а предупреждение возможного военного конфликта между СССР и США, устойчивость отношений между которыми была главным условием сохранения международного миропорядка.

Приоритеты внешней политики СССР и первые послевоенные кризисы в Иране, Греции и Турции

По мнению ряда авторов (А. Богатуров, В. Аверкин, Ю. Жуков, Н. Быстрова), несмотря на все трения, которые возникали между СССР и его вчерашними союзниками по антигитлеровской коалиции, уже с весны 1945 г. И.В. Сталин считал, что необходимо как можно дольше сохранять союзнические отношения с США и Великобританией. Предполагалось, что противоречия в рамках империалистического блока позволят СССР постепенно нарастить свою сферу влияния на ближневосточном и дальневосточном направлении. До тех пор, пока СССР не накопит достаточных материальных ресурсов и не восстановит разрушенную экономику, он ограничит свою поддержку коммунистическим партиям за пределами своей сферы влияния только на западном направлении.

Вместе с тем, советское политическое руководство, прежде всего, И.В. Сталин, В.М. Молотов и А.А. Жданов, продолжало оперировать категориями геополитики, модифицированными на основе марксизма-сталинизма. Они считали мировую экономику частью всемирной арены борьбы с империализмом и, внимательно отслеживая ситуацию в послевоенной Европе, где происходил бурный подъем левых настроений, не исключали перспективы революционного взрыва на всем европейском континенте. С этой точки зрения нарастание кризисных явлений в мировой экономике должно было бы содействовать росту революционного потенциала, а стабилизация мировой экономики, напротив, затуханию борьбы в лагере империализма. Ожидание очередного кризиса империализма, как возвратного варианта «Великой депрессии», господствовало в концептуальных построениях всех советских идеологов. В частности, предвкушение новой кризисной волны и резкого обострения межимпериалистических противоречий стало определяющим тезисом одного из выступлений главного партийного идеолога А.А. Жданова, произнесенного им в начале 1946 г.

Вместе с тем, вряд ли состоятельны взгляды всех тех современных либеральных авторов (Г. Попов, В. Суворов, Б. Соколов), которые всячески утверждают, что И.В. Сталин и его окружение с самого начала вынашивали планы развязывания новой мировой войны и завоевания мирового господства путем разжигания мировой пролетарской революции.

Первыми очевидными следствиями советской внешнеполитической стратегии стали иранский, греческий и турецкий кризисы.

а) Иранский кризис 1945—1946 гг. Согласно решениям, принятым в Потсдаме, после завершения войны союзные державы должны были вывести все свои войска с территории Ирана, куда они были введены в сентябре 1942 г. для предупреждения возможной переориентации шахского правительства в сторону Германии.

В сентябре 1945 г. иранский шах Мохаммед Реза Пехлеви обратился к правительствам трех великих держав с просьбой о выводе союзных войск в территории его страны. В январе-марте 1946 г. американские и английские войска были выведены с территории Ирана, но советское правительство проигнорировала просьбу Тегерана. Причина этого отказа состояла в том, что на территории компактного проживания этнических меньшинств — иранских азербайджанцев и курдов начался заметный рост сепаратистских настроений, окрашенный в цвета национально-революционного движения.

В ноябре 1945 г. в Иранском Азербайджане началось восстание, организованное коммунистической Народной партией Ирана, для подавления которого на северо-запад страны были посланы правительственные войска. Однако части 15-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта М.И. Глинского не пропустили Тебризскую дивизию генерала А. Дорокшани в мятежный регион, и в марте 1946 г. иранское правительство обратилось с жалобой в СБ ООН по поводу действий советских военных властей.

В разгар иранского кризиса, 5 марта 1946 г. бывший британский премьер-министр У. Черчилль, выступая в Вестминстерском колледже, произнес свою знаменитую «фултонскую речь», в которой обвинил Москву в создании «железного занавеса», разделяющего мир на две части, и выступил с призывом укреплять «англо-саксонское партнерство» США и Британии для противодействия коммунистической угрозе. В мире «фултонская речь» патриарха британской политики была воспринята как своеобразный манифест «холодной войны», начало которой стало крахом всех послевоенных иллюзий в СССР. Речь У. Черчилля получила широкий международный резонанс и потому, что на нее отреагировал сам И.В. Сталин, который в своем интервью газете «Правда» в самых резких тонах осудил это выступление и заявил, что, по сути дела, оно означает призыв к новой мировой войне. Ряд современных авторов (Н. Нарочницкая, В. Злобин) утверждают, что основные тезисы «фултонской речи», носившей явно провокационный характер, У. Черчилль вынашивал еще в 1943 г., о чем И.В. Сталин был подробно информирован на Тегеранской конференции. Поэтому иранский кризис стал не причиной «фултонской речи» У. Черчилля, как это преподносят наши записные либералы, а лишь поводом для нее.

Более того, уже в сентябре-октябре 1945 г. Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) утвердил директивы №1496 «Основы формулирования военной политики» и №1518 «Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США»,в которых главной военной целью был обозначен Советский Союз. А в целом ряде директив Объединенного комитета военного планирования — «Клещи», «Жаркий день», «Испепеляющий жар», «Встряска» и других, принятых в 1945-1946 гг., содержалась целая программа атомной бомбардировки крупнейших советских городов и промышленных центров.

Сам же иранский политический кризис был разрешен в ходе советско-иранского диалога в апреле 1946 г. В качестве компромисса были достигнуты договоренности о создании на выгодных для СССР условиях совместной советско-иранской нефтяной компании и о расширении представительства этнических азербайджанцев в качестве депутатов иранского Меджлиса.

б) Греческий кризис 1945—1949 гг. Еще в апреле 1941 г., после вступления германских войск на территорию Греции, здесь началось мощное партизанское движение, в котором важную роль играли коммунисты, создавшие Народно-освободительную армию Греции (ЭЛАС). К началу 1945 г. войска этой армии, освободив от германских войск значительную часть территории страны, неожиданно столкнулись с вооруженными силами королевского правительства короля Георга II, которых активно поддержали западные союзники. Советский Союз, имея серьезное влияние на греческих коммунистов, мог в принципе оказать им существенную помощь через Народно-Освободительную армию Югославии (НОАЮ) маршала И.Б. Тито, однако И.В. Сталин, не желая обострять отношения с Великобританией, дал понять лидеру греческих коммунистов Й. Сиантосу, что надо уступить союзникам. Поэтому в феврале 1945 г. между руководством левых партий и главой королевского правительства генералом Н. Пластирасом было подписано Варкизское соглашение о перемирии сторон.

Летом 1946 г. в стране началась ожесточенная гражданская война, которая продолжалась вплоть до 1949 г. В столицах западных держав всю ответственность за разжигание этой войны, естественно, возложили на Москву, однако это совершенно противоречило реальному положению вещей, поскольку главными спонсорами греческих коммунистов выступали лидеры Албании и Югославии Э. Ходжа и И.Б. Тито. И.В. Сталин, напротив, не желая создавать еще один очаг напряженности в отношениях с вчерашними союзниками и не имея лишних ресурсов и средств, уклонился от поддержки греческих коммунистов.

в) Турецкий кризис 1945-1947 гг. В марте 1945 г., за шесть месяцев до окончания срока действия советско-турецкого договора «О дружбе и границах», правительство СССР уведомило главу турецкого правительства генерала И. Инёню о своем намерении не пролонгировать этот договор. Затем на Потсдамской конференции советская делегация пыталась добиться пересмотра режима черноморских проливов, установленных по итогам работы Лозаннской конференции в июле 1923 г., но не получила поддержки со стороны своих союзников по антигитлеровской коалиции. Тогда Москва попыталась договориться по этому вопросу с самой Анкарой, и в августе 1947 г. направила ноту турецкому правительству с предложением начать переговоры об изменении режима судоходства в черноморских проливах и разрешить СССР создать в зоне проливов советскую военную базу. Содержание этой ноты немедленно было доложено госсекретарю США Дж. Бирнсу, который крайне болезненно воспринял эту информацию и инициировал обсуждение вопроса об ответных мерах союзных держав в случае советской агрессии против Турции. В Москве, уловив общий накал антисоветских настроений, дали задний ход и свели возможное обострение кризиса на нет.

Ситуация в Центральной и Восточной Европе после окончания войны (1945-1946)

После окончания Второй мировой войны вся территория Восточной Европы и Балкан была занята советскими войсками, которых местное население воспринимало как освободителей от ужасов нацистской оккупации. Это обстоятельство, а также крушение прежних профашистских режимов, сыграло ключевую роль в кардинальном изменении ситуации в этом важнейшем регионе всего европейского континента.

В ноябре 1945 г. после свержения профашистского режима Ф. Салаши в Венгрии прошли первые свободные выборы, и в феврале 1946 г. страна была провозглашена республикой. Президентом страны и главой нового правительства стали лидеры победившей на выборах Независимой партии мелких хозяев 3. Тилди и Ф. Надь. Коммунистическая партия во главе с Матьяшом Ракоши, получив несколько второстепенных постов в новом правительстве, не смогла занять лидирующего положения в нем.

В феврале 1945 г. после крушения профашистского режима маршала И. Антонеску и возвращения на престол короля Михая I, в Румынии прошли парламентские выборы. По итогам этих выборов был сформирован новый кабинет, который возглавил руководитель Фронта земледельцев Петр Гроза, в котором коммунисты получили большую часть министерских постов. Эта ситуация настолько встревожила советское руководство, что, исполняя решения декабрьского совещания Совета министров иностранных дел (СМИД) союзных держав, заместитель наркома иностранных дел СССР А.Я. Вышинский срочно выехал в Бухарест и убедил коммунистов включить в новое правительство представителей Национал-либеральной (Г. Тэттэреску) и Национал-царанистской (Ю. Маниу) партий, чтобы обеспечить новому румынскому правительству международное признание.

В ноябре 1945 г. в Болгарии были также проведены парламентские выборы, на которых победу одержал Отечественный фронт — коалиция левых политических партий во главе с коммунистами. Главой нового правительства, по сугубо тактическим соображениям, стал лидер Народного союза «Звено» генерал-полковник К. Георгиев. Но уже через год, в ноябре 1946 г. был проведен всенародный референдум, по итогам которого была упразднена монархия и провозглашена Народная Республика Болгария, новым премьер-министром которой стал многолетний лидер болгарских коммунистов Георгий Димитров.

На территориях Албании и Югославии с самого начала войны зародилось мощное партизанское движение, возглавляемое местными коммунистами, поэтому еще до окончания войны к власти пришли лидеры двух коммунистических партий — Албанской партии труда Энвер Ходжа и Коммунистической партии Югославии Иосип Броз Тито. Здесь были сразу сформированы однородные коммунистические правительства — в Тиране в октябре 1944 г., а в Белграде — в марте 1945 г.

После окончания войны и восстановления Польши на основе компромисса, достигнутого лидерами союзных держав в Потсдаме, в июле 1945 г. был сформирован коалиционный кабинет из представителей двух польских правительств — просоветского «люблинского» правительства во главе с социалистом Э. Осубка-Моравским и проанглийского «лондонского» правительства во главе с С. Миколайчиком. Первый стал премьер-министром нового правительства, а второй — занял посты вице-премьера и министра земледелия. В январе 1947 г. на президентских и парламентских выборах Польская крестьянская партия С. Миколайчика потерпела сокрушительное поражение и власть в стране перешла к Комитету национального освобождения Польши, а президентом страны и председателем Государственного совета стал один из лидеров польских коммунистов Болеслав Берут.

На территории воссозданной Чехословакии после окончания войны главой государства вновь стал Эдуард Бенеш, восстановленный в своих правах как полноправный президент страны. В мае 1946 г. на выборах в Законодательное собрание страны коммунистам удалось получить относительное большинство голосов, и новым главой коалиционного правительства стал их лидер Клемент Готвальд. Половину министерских постов в новом составе правительства заняли представители буржуазных партий, а ключевой пост министра иностранных дел — сын первого президента страны Ян Масарик, который был ярым сторонником прозападной ориентации.

По оценкам ряда историков (А. Богатуров, В. Аверков, Ю. Жуков, Н. Быстрова), в первые послевоенные годы, до середины 1947 г., советское руководство не ставило перед собой стратегической цели формирования во всех восточноевропейских странах однопартийных коммунистических режимов. В тот период основная задача заключалась в том, чтобы создать на западной границе СССР пояс безопасности из дружественных ему государств. Более того, И.В. Сталин, В.М. Молотов и А.А. Жданов поначалу очень терпимо относилась к умеренным, некоммунистическим партиям и всячески поощряли создание правительственных коалиций и объединение различных партий и движений во всевозможного рода «народные фронты», стоявшие на демократических позициях. Такой режим, который обеспечивал господство социалистических элементов в экономике и политическом строе этих стран без разрушения старой государственной машины и при сохранении старого парламентаризма, получил название «народной демократии».

Советский Союз в тот период вел себя в Восточной Европе крайне осмотрительно и явно не желал осложнений с Вашингтоном и Лондоном. Более того, такие режимы гипотетически могли существовать в форме нейтральных правительств без участия коммунистов, как это было в Финляндии после отставки в марте 1946 г. президента К. Маннергейма. Однако опыт этой северной страны, где не было советских войск, оказался неприменим к восточноевропейским странам, где постепенно стали преобладать значительно более радикальные формы экономических и политических трансформаций.

Зарождение «холодной войны» и «доктрины сдерживания» (1946-1947)

По оценкам большинства историков (В. Фалин, Ю. Жуков, Н. Быстрова, А. Богатуров, В. Аверков), зимой 1946 г. в западном общественном мнении начался серьезный перелом в отношении сотрудничества с СССР, поскольку на антисоветские позиции стали стремительно переходить многие представители либеральной части западных интеллектуалов. В феврале 1946 г. временный поверенный США в СССР Дж. Кеннан направил в Государственный департамент США донесение в форме знаменитой «длинной телеграммы», в которой дал развернутую и предельно жесткую оценку дальнейшему развитию отношений США с Советским Союзом. В частности, в своей телеграмме он предостерегал американское политическое руководство от продолжения рузвельтовской политики доверительного партнерства с СССР и призывал его скорее избавиться от прежних иллюзий и завышенных ожиданий в отношении возможностей дальнейшего сотрудничества с Москвой на общепринятой дипломатической основе. Также в этой телеграмме твердо заявлялось, что советское руководство уважает только силу и поэтому диалог с ним надо вести в не вызывающей, но твердой манере, давая понять, что США не пойдут ни на какие уступки без гарантированной взаимности со стороны СССР. В силу этих обстоятельств Дж. Кеннан считал единственным адекватным ответом на попытки и устремления советской стороны установить просоветские режимы в разных странах мира взять на вооружение принципиально новую внешнеполитическую доктрину — «доктрину сдерживания» Москвы.

Хотя «длинная телеграмма» была предназначена только новому государственному секретарю США Дж. Бирнсу, вскоре с ней ознакомились практически все заинтересованные лица, которые определяли внешнюю политику Вашингтона, в том числе министр военно-морских сил Дж. Форрестол, директор ЦРУ С. Соерс, посол США в СССР А. Гарриман и другие.

В ответ на эту телеграмму Дж. Кеннана в сентябре 1946 г. советский посол в Вашингтоне Н.В. Новиков направил на имя министра иностранных дел СССР В.М. Молотова аналитический обзор под названием «Внешняя политика США в послевоенное время», в котором констатировал, что:

• внешняя политика США «характеризуется в послевоенный период стремлением к мировому господству… С этой целью разработаны широкие планы экспансии, осуществляемые как в дипломатическом порядке, так и путем создания далеко за пределами США систем военно-морских и авиационных баз, гонки вооружений, созданием все новых и новых видов оружия»;

• этот внешнеполитический курс новой американской администрации во многом связан с приходом к власти президента Г. Трумэна — «человека, политически крайне неустойчивого, с определенными политическими тенденциями», а также назначением государственным секретарем США Дж. Бирнса, что привело к «резкому усилению влияния на внешнюю политику США самых реакционных кругов демократической партии»;

• зримым подтверждением агрессивных планов Вашингтона являются «факты резкого увеличения американской армии», рост военных расходов их госбюджета, а также «создание глобальной системы военных баз на Атлантическом и Тихом океанах, которым отводилась ведущая роль в планах установления мирового господства США».

Английское правительство Клемента Эттли уведомило американскую администрацию, что из-за внутренних трудностей не сможет продолжить оказание финансовой помощи греческому и турецкому правительствам. Опасаясь, что в случае ухода Великобритании из Восточного Средиземноморья политический вакуум быстро займет Советский Союз, в марте 1947 г. президент Г. Трумэн запросил у Конгресса США 400 млн долларов на оказание срочной помощи Афинам и Анкаре. Обосновывая свой запрос, американский президент сделал особый акцент на необходимости сдержать натиск «мирового коммунизма» и использовал в своей речи аргументацию и терминологию «длинной телеграммы» Дж. Кеннана.

В отечественной историографии (В. Фалин, А. Богатуров, В. Аверков, Ю. Жуков) принято считать, что именно эта речь Г. Трумэна в Конгрессе США положила начало печально знаменитой доктрине «сдерживания коммунизма», которая стала основой всей новой внешней политики США. После столетнего господства изоляционистской «доктрины Монро» в США началась эра американского интернационализма или, вернее, интервенционизма, основанного на идее особой мессианской роли США как первого в мире свободного и демократического государства.

В июне 1948 г. Сенат США принял так называемую «резолюцию А. Ванденберга», которая окончательно похоронила изоляционистскую доктрину американской внешней политики и положила начало курсу на создание постоянных военно-политических блоков с участием США.

Весь период «холодной войны» почти вся ее историография развивалась под заметным влиянием идейного противоборства самих научно-политических элит двух супердержав, которые были кровно заинтересованы в оправдании действий своих государств и обвинении противника во всех негативных последствиях их глобальной конфронтации. Особенно отчетливо это стремление проявляется в попытках двух «ортодоксальных» школ — советской и американской — переложить друг на друга ответственность за развязывание «холодной войны». По сути, этот вопрос — вопрос ответственности за начало глобальной конфронтации — и стал центральным во всей мировой историографии «холодной войны».

Известные американские историки и советологи (И. Фейс, Р. Пайпс, З. Бжезинский) всегда утверждали, что только экспансионистские устремления «ленинско-сталинского социализма», личные амбиции и идейный фанатизм И.В. Сталина и острая необходимость остановить советскую экспансию ради защиты «ослабших западных демократий» подвигли США через проведение «сугубо оборонительной политики» вступить в противоборство с СССР и вмешаться в решение глобальных мировых проблем.

Что касается советских ученых (И. Галкин, В. Кулаков, В. Трухановский, Н. Сивачев, Е. Язьков, Н. Яковлев), то на протяжении всего послевоенного периода они постоянно и вполне аргументировано утверждали, что главной причиной «холодной войны» стали имперские и гегемонистские цели американского правительства и транснациональных корпораций, которые, серьезно опасаясь роста популярности идей социализма во всем мире, вполне сознательно начали «холодную» и подготовку к большой, «горячей», войне против СССР и стран социалистического лагеря.

Эта точка зрения совершенно неожиданно нашла поддержку в рамках так называемого «ревизионистского» направления западной историографии (П. Кальвокоресси), которое впервые заявило о себе в конце 1960-х гг. Европейские «ревизионисты» полагали, что именно США несут основную ответственность за возникновение «холодной войны». По их мнению, с самого начала главной стратегической целью американской администрации являлось «глобальное переустройство мира в соответствии с либерально-капиталистической моделью», в рамках которой США имели бы неоспоримые преимущества и закрепили бы свое мировое лидерство («Pax Americana»). Советский Союз не разделял этих глобалистских планов, своей активностью фактически препятствовал им. Пытаясь подавить эту активность, в том числе при помощи экономических санкций и «атомной дипломатии», США игнорировали законные интересы Москвы, а советские лидеры скорее проводили оборонительную, чем наступательную политику в этом вопросе.

Бескомпромиссная схватка «ортодоксов» и «ревизионистов» вызвала у части современных ученых желание найти более объективные истоки глобального конфликта двух сверхдержав.

Возникшая на этой почве новая, «постревизионистская школа» (Г. Лундестад, Т. Нафтали), стала объяснять возникновение «холодной войны» естественными и нормальными противоречиями геополитического характера, а не злой волей вождей или идеологической непримиримостью двух супердержав.

Вслед за этими тремя самыми авторитетными научными школами возникло еще несколько влиятельных направлений. Особое место в этом ряду занимают представители американской политологической школы «теории режимов» (У. Фолтс, Б. Рассет, П. Маккой, М. Каплан), которые стали рассматривать «холодную войну» в качестве своеобразного «режима безопасности» для формирования послевоенного нового мирового порядка.

Очень своеобразную трактовку предлагали также теоретики школы «мир-системного анализа» (А. Фурсов, А. Коротаев, А. Франк, И. Валлерстайн, Дж. Арриги), которые видели в «холодной войне» инструмент сознательного раздела сверхдержавами нестабильных и слаборазвитых регионов мира на сферы своего влияния и контроля.

Кроме названных, вполне сформировавшихся и полноценных научных школ, можно указать и множество других научных групп, которые также предлагают достаточно серьезные гипотезы, которые объясняют возникновение «холодной войны» либо конфликтом «сталинизм-атлантизм», либо ошибками «системы коммуникаций», либо неспособностью мирно поделить Восточную Европу, либо последствиями «атомного шантажа» и т.д.

Палестинская проблема и образование государства Израиль (1948)

Во время Второй мировой войны Великобритания существенно расширила свое влияние в ближневосточном регионе и в 1944 г. создала под своей эгидой Лигу арабских государств. На территорию арабской Палестины за годы войны переселилось более 600000 евреев, что вызывало крайнее недовольство в арабском мире. Британский кабинет, владевший особым мандатом на управление Палестиной, вынужден был прекратить приток еврейских поселенцев в этот регион, что вызвало колоссальный рост еврейского экстремизма. В конце 1944 г. лидеры сионистов и руководители трех подпольных экстремистских боевых организаций — «Лехи», «Иргун» и «Хаган» Э. Голомб, М. Бегин, И. Эльдат, И. Шамир и другие, давно лелеющие планы создания еврейского государства, начали вооруженную борьбу за ликвидацию британского мандата на Палестину.

В августе 1945 г. Всемирный сионистский конгресс, штаб-квартира которого располагалась в Нью-Йорке, выдвинул лозунг переселения в Палестину еще 1000000 евреев, который под давлением местных еврейских общин и организаций, а также Конгресса США, поддержал и президент Г. Трумэн. Предвидя политический взрыв в арабских странах, Лондон отклонил этот план, а октябре 1946 г. представители Египта, Ливана, Сирии и Ирака выступили с заявлением в адрес американской администрации, в котором предупредили, что любые попытки превратить Палестину в еврейское государство приведут к войне на всем Ближнем Востоке.

Не имея возможности сопротивляться нажиму Вашингтона, и одновременно не желая осложнять свои отношения с арабским миром, Лондон решил снять с себя всю ответственность за происходящие события, и в феврале 1947 г. заявил о своем намерении отказаться от мандата на Палестину. Вскоре палестинский вопрос был передан на рассмотрение Генеральной ассамблеи ООН, где по итогам острой дискуссии в ноябре 1947 г. была принята резолюция №181 о разделе территории Палестины на три части: еврейскую (56%), арабскую (42%) и особую зону — Иерусалим и Вифлеем, передаваемую под опеку ООН.

Сионистские организации с огромной радостью приняли эту резолюцию ООН, но арабские страны ее не признали и продолжали настаивать на создании в Палестине отдельного арабского государства. Тем временем действия еврейских террористов стали приобретать характер планомерных боевых операций, жертвами которых становились и местные арабы, и англичане. Из Палестины началось массовое бегство арабского населения в соседние страны. Не желая стать жертвой новой войны, Великобритания начала эвакуацию своих войск и в мае 1948 г. официально заявила о прекращении своего мандата на Палестину. А уже на следующий день временное еврейское правительство Палестины во главе с Давидом Бен-Гурионом провозгласило образование государства Израиль, первым президентом которого стал Хаим Вейцман. При этом Израиль, в нарушение резолюции ОНИ, захватил часть других территорий арабской Палестины, что стало причиной Первой арабо-израильской войны (1948-1949).

Через день новое государство было официально признано многими державами мира, в том числе СССР, который рассчитывал получить в лице Израиля верного и надежного союзника на Ближнем Востоке. Это решение оказалось одной из грубейших внешнеполитических ошибок И.В. Сталина, поскольку Израиль сразу занял откровенно проамериканскую позицию. Но вскоре вождь всех времен и народов «отыгрался» на сионистах, начав в стране широкомасштабную борьбу с «безродными космополитами».

«План Маршалла» и его международно-политическое значение (1947)

К концу 1946 г. администрация США все больше стала склоняться к мысли, что экономическое восстановление Европы и укрепление своих позиций в этом регионе куда важнее взаимопонимания с СССР по германскому вопросу. Поэтому в январе 1947 г. на пост государственного секретаря США был назначен генерал армии Дж. Маршалл, активный сторонник наступательной политики в германском вопросе.

Весной 1947 г. французское и итальянское правительства обратились к администрации США с просьбой о крупных поставках зерна в связи с острым дефицитом аграрной продукции в своих странах. В Вашингтоне эту просьбу расценили как подходящий момент для оглашения своих условий помощи европейским странам. Главными из этих требований стали отказ от проведения просоветского внешнеполитического курса и изгнание всех коммунистов из состава национальных правительств европейских стран. В Западной Европе американский призыв был быстро принят во внимание, и уже в мае 1947 г. французский и итальянский премьер-министры Поль Рамадье и Альчидо Гаспери провели реорганизацию своих правительств и удалили из их состава всех коммунистов.

В июне 1947 г. Дж. Маршалл выступил в Гарвардском университете и заявил, что администрация Г. Трумэна готова профинансировать программу экономического восстановления Европы, если она будет представлена самими европейцами. И уже спустя несколько дней министры иностранных дел Великобритании и Франции Э. Бевин и Ж. Бидо занялись срочным составлением соответствующего проекта.

Теоретически «план Маршалла», главными разработчиками которого были сам госсекретарь Дж. Маршалл, его заместитель Д. Ачесон и глава Совета по международным отношениям Д.Ф. Даллес, был рассчитан не только на страны Западной Европы, к участию в этом проекте пригласили и все восточноевропейские державы, и даже СССР. Этот план был абсолютно неприемлем для СССР, поскольку его главная идея состояла отнюдь не в восстановлении, а в полной реорганизации европейского экономического пространства. Фактически речь шла о создании регионального механизма экономического регулирования новых «полуколоний» США на Европейском континенте. Естественно, советское политическое руководство никак не могло принять подобный план, поскольку он встраивал бы СССР в мировую экономическую систему, полностью подконтрольную США, ограничивал его суверенитет и «уводил» бы от него всех его союзников в Восточной Европе.

Первые консультации по «плану Маршалла» состоялись в Париже в июне 1947 г. на совещании министров иностранных дел СССР, Франции и Великобритании. Советскую сторону представлял министр иностранных дел В.М. Молотов, который после предварительного обсуждения этого плана отказался от разговора по существу и, сославшись на полную неуместность обсуждения вопроса об участии в нем Германии, покинул Париж. Несмотря на этот демарш Москвы, правительства Франции и Великобритании направили в 22 страны, в том числе восточноевропейские, приглашения прибыть в Париж на конференцию для обсуждения «плана Маршалла». Советский Союз отклонил это приглашение и вынудил правительства Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Финляндии также отказаться от участия в ней. Тем не менее, Парижская конференция состоялась и приняла принципиальное решение о создании Организации европейского экономического сотрудничества, основной задачей которой стало администрирование «плана Маршалла».

Администрация Г. Трумэна запросила у Конгресса США на реализацию «плана Маршалла» 29 млрд долл., однако реально в Европу поступило около 17 млрд долл., причем, в основном в Великобританию, Францию, Италию и Западную Германию.

Значительная часть самих этих средств проходила в форме товарных поставок американской промышленной продукции на основе американских же займов и субсидий, выданных правительствам этих европейских держав. Таким образом, по сути вся американская «помощь» на практике была обычным инструментом неоколониализма и средством привязки западноевропейских государств к американской экономике и важным инструментом влияния на политическую ситуацию ведущих стран Западной Европы.

Это обстоятельство, на которое сразу обратили внимание видные советские экономисты, в том числе академик Е.С. Варга, проводившие по указанию И.В. Сталина и В.М. Молотова экономическую экспертизу «плана Маршалла», и стало главной причиной отказа советского политического руководства от присоединения к нему.

В современной историографии четко обозначились два разных подхода в оценке и самого «плана Маршалла», и главных его целей. Ряд современных авторов (А. Богатуров, В. Аверков, А. Данилов, А. Пыжиков, М. Наринский, Н. Быстрова) «с пеной у рта» стали утверждать, что главной целью «плана Маршалла» было восстановление разрушенной европейской экономики, устранение всех торговых барьеров и модернизация индустриального потенциала европейских держав. Более того, этот план реформировал старый европейский капитализм через внедрение в него высоких американских стандартов, производственных практик и норм, этики производственных отношений, научной организации производства, обновление всего оборудования и экспорт новых идей.

Их оппоненты (Н. Ратников, Ю. Бокарев, Ю. Жуков, Н. Нарочницкая) справедливо полагают, что «план Маршалла» вкупе с «доктриной Трумэна» и «гарвардским проектом» представлял собой составную часть агрессивного внешнеполитического курса США, прямо направленного на поощрение экономической экспансии американских монополий, на усиление политики «холодной войны» и создание агрессивных военно-политических блоков, направленных против СССР и его союзников на европейском и азиатском континентах.

Ситуация в Восточной Европе в 1947-1949 гг.

Германский вопрос в 1946-1947 гг.

После завершения войны вся территория Германии была поделена на четыре оккупационных зоны — советскую, американскую, английскую и французскую. У вчерашних союзников по антигитлеровской коалиции существовали совершенно различные планы относительно будущей судьбы этого государства. Парижский кабинет занимал наиболее радикальную позицию в этом вопросе. В частности, на первых двух сессиях СМИД в Лондоне (сентябрь-октябрь 1945 г.) и в Париже (апрель — июнь 1946 г.) французская делегация во главе с министром иностранных дел Ж. Бидо добивалась расчленения Германии за счет отделения от нее Рейнской области, Рура и Саара. Эти предложения французской стороны были отклонены руководителями дипломатических ведомств союзных держав Э. Бевином и Дж. Бирнсом, которые считали, что ресурсы Рура и Рейнской зоны должны стать основой экономического восстановления всей Западной Европы, а не только Франции.

В декабре 1946 г. руководители США и Великобритания приняли решение объединить свои оккупационные секторы в единую зону — «Бизонию», мотивируя свое решение необходимостью проведения согласованной экономической политики для двух оккупационных зон. На третьей сессии СМИД в Нью-Йорке (декабрь 1946 г.) были окончательно согласованы тексты всех мирных соглашений с Италией, Финляндией, Венгрией, Румынией и Болгарией, которые были подписаны в Париже в феврале 1947 г.

Германский вопрос по-прежнему оставался источником напряженности в отношениях между ведущими мировыми державами. Поэтому все попытки его урегулировать на четвертой и пятой сессиях СМИД, состоявшихся в Москве (март — апрель 1947 г.) и Лондоне (ноябрь — декабрь 1947 г.), привели к переговорному тупику.

Создание Коминформа (1947)

Дипломатическое признание западными державами Венгрии, Польши и Румынии, а затем реализация «плана Маршалла» дали основание советскому руководству отказаться от прежней «политики сдерживания» в отношении братских компартий восточноевропейских стран, и уже к осени 1947 г. в Польше, Румынии и Болгарии вся полнота государственной власти была сосредоточена в их руках.

В конце сентября 1947 г. в польском городке Шклярска-Поремба по инициативе И.В. Сталина и И.Б. Тито состоялось совещание руководителей девяти коммунистических партий Европы, в котором приняли участие А.А. Жданов (СССР), И.Б. Тито (Югославия), В. Гомулка (Польша), К. Готвальд (Чехословакия), Г. Георгиу-Деж (Румыния), М. Ракоши (Венгрия), Г. Димитров (Болгария), М. Торез (Франция) и П. Тольятти (Италия), где было принято решение о создании Информационного бюро коммунистических партий (Коминформа). На этом совещании с теоретическим докладом «О международном положении» выступил второй секретарь ЦК ВКП(б) А.А. Жданов, в котором был развит старый ленинский тезис о непримиримом противостоянии двух лагерей — «антидемократического империалистического лагеря» и «демократического антиимпериалистического лагеря», который был целиком и полностью поддержан всеми руководителями указанных компартий.

По мнению многих современных авторов (А. Данилов, А. Пыжиков, Ю. Жуков, Г. Адибеков, Н. Быстрова), сам Коминформ фактически представлял собой модифицированную версию Коминтерна, который был распущен И.В. Сталиным еще в 1943 г. по сугубо политическим и идеологическим причинам. Поскольку в самый разгар Великой Отечественной войны на волне колоссального роста патриотических настроений и в условиях активизации сотрудничества великих держав в рамках антигитлеровской коалиции существование этого штаба мировой пролетарской революции уже представлялось чистым анахронизмом. Теперь же создание Коминформа, ставшего прямым следствием реализации «плана Маршалла» и активизации американского экспансионизма, стало не только шагом на пути консолидации всех коммунистических режимов восточноевропейских держав, но и инструментом советского влияния на все социалистические и коммунистические партии ведущих западноевропейских государств.

После создания Коминформа советское политическое руководство дало отмашку на активизацию действий компартий восточноевропейских стран, и уже в феврале 1948 г. в результате государственного переворота в Чехословакии от власти был отстранен президент Э. Бенеш и новым главой государства стал лидер компартии К. Готвальд. А затем аналогичные события произошли и в Венгрии, где в мае 1949 г. к власти пришла просоветская Венгерская партия трудящихся во главе с М. Ракоши.

Советско-югославский конфликт (1948-1949)

В этот период началось резкое расхождение позиций между И.В. Сталиным и И.Б. Тито, который, обладая непререкаемым авторитетом в своей стране и мировом коммунистическом движении, стал вести себя более независимо в отношениях с советским руководством, чем это могли позволить себе лидеры других компартий и соцстран.

Поводом для открытого конфликта Белграда и Москвы стало намерение И.Б. Тито и Г. Димитрова создать мощную федерацию южных славян. С учетом давних противоречий двух государств из-за «македонской проблемы» идея создания Балканской федерации была своеобразной формой растворения этого давнего этно-территориального конфликта двух стран в их тесное сотрудничество в рамках общей федерации. Кроме того, Болгаро-Югославская федерация могла стать центром притяжения других балканских и дунайских государств, что создавало бы реальную угрозу перемещения центра восточноевропейской политики в Белград и появления нового центра силы в социалистическом лагере, что совершенно не могло устроить Москву.

Сначала советское политическое руководство поддержало предлагавшийся Г. Димитровым мягкий, по своей сути, конфедеративный вариант Балканской федерации. Но затем из-за позиции И.Б. Тито, который грубо настаивал на более жестком, по сути, унитарном варианте этой федерации, советская сторона стала обвинять лидеров СФРЮ, в частности самого И.Б. Тито, Э. Карделя и А. Ранковича, в стремлении поставить себя в исключительное положение среди других компартий соцстран.

Инициаторы Балканской федерации, развивая свои идеи, стали вынашивать планы включения в состав этой федерации Румынии, Венгрии, Албании, Греции и даже Польши и Чехословакии. Таким образом, Белград и София фактически бросили вызов тем договоренностям о разделе сфер влияния на Балканах, которые были достигнуты между великими державами на Ялтинской и Потсдамской конференциях.

В феврале 1948 г. руководители КПЮ (Э. Кардель, М. Джилас, В. Бакарич) и БКП (Г. Димитров, Т. Костов, В. Коларов) были приглашены в Москву, где состоялись их встречи со И.В. Сталиным, В.М. Молотовым и А.А. Ждановым, в ходе которых им было указано на недопустимость проведения не согласованной с советской стороной «односторонней» внешней политики. Глава болгарских коммунистов Г. Димитров практически сразу уступил давлению советской стороны, однако Э. Кардель и М. Джилас жестко стояли на своем и отказались признать претензии Москвы.

После этого последовал многомесячный период личной переписки лидеров двух государств, в ходе которой И.В. Сталин и В.М. Молотов до последнего пытались образумить югославского вождя. Узнав о том, что в мае 1948 г. И.Б. Тито начал чистку в Политбюро КПЮ и отдал приказ об аресте двух его бывших влиятельных членов — министра финансов С. Жуйовича и министра промышленности А. Хебранга, они потребовали вынести этот вопрос на рассмотрение Коминформа. В июне 1948 г. на состоявшемся в Бухаресте втором заседании Коминформа по докладу А.А. Жданова была принята резолюция «О положении в Коммунистической партии Югославии», в соответствии с которой она была исключена из этой организации, а здоровым силам внутри КПЮ предлагалось сместить И.Б. Тито и не вносить раскол в мировое коммунистическое и рабочее движение. Руководство КПЮ отвергло эту резолюцию, и советско-югославский конфликт, приобретя значительно более острую фазу, завершился фактическим разрывом дипломатических отношений двух стран, поскольку в октябре 1949 г. был расторгнут советско-югославский «Договор о дружбе, взаимной помощи и послевоенном сотрудничестве», подписанный В.М. Молотовым и И.Б. Тито в апреле 1945 г.

В ноябре 1949 г. на третьем совещании Коминформа, где с основными докладами выступили секретарь ЦК ВКП(б) М.А. Суслов и генеральный секретарь ЦК РКПП Г. Георгиу-Деж, «клика Тито» была заклеймена как «банда шпионов и убийц», открыто перешедшая на сторону империалистов и скатившаяся к фашизму. Поведение И.Б. Тито и его «клики» было расценено как часть общего стратегического плана империалистов, направленного на разжигание новой мировой войны, а его внешняя политика — как антисоветская политика самой гнусной закваски.

Советско-югославский конфликт дал старт охоте на сторонников И.Б. Тито и национальных моделей строительства социализма во всех восточноевропейских компартиях. Жертвами этих чисток стали многие видные партийные и государственные деятели стран социалистического лагеря, в том числе В. Гомулка (Польша), Р. Сланский (Чехословакия), Л. Патрашкану (Румыния), Л. Райк (Венгрия), Т. Костов (Болгария), К. Дзодзе (Албания) и другие.

Создание Совета экономической взаимопомощи (1949)

Отказ СССР и стран народной демократии от «плана Маршалла» поставил на повестку дня вопрос о поиске экономической альтернативы. Поскольку восточноевропейские страны не только понесли огромные потери в годы войны, но и были вынуждены проводить радикальные реформы, связанные с ограничением товарно-денежных отношений, принудительным курсом на ускоренные темпы индустриализации и сворачивание мелкотоварного производства, то формирование принципиально иной структуры хозяйства неизбежно вынудило перейти от прежнего двустороннего сотрудничества отдельных соцстран к установлению многостороннего соглашения между ними. Эту задачу отчасти решил Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), созданный по инициативе И.В. Сталина в январе 1949 г. Первоначально членами новой организации стали семь государств социалистического лагеря — СССР, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария и Албания, а затем в 1950 г. ее полноправным членом стала ГДР. Фактическим куратором СЭВ сразу стал представитель советской стороны — первый заместитель председателя Госплана СССР Г.П. Косяченко.

На первом этапе своего существования в круг основных задач СЭВ, рабочим органом которого была Общая сессия, входили обмен хозяйственным опытом, техническими и технологическими новинками, организация взаимных поставок промышленного сырья, машин, оборудования и продовольствия. Кроме того, главной сферой экономического сотрудничества стран СЭВ оставалась внешняя торговля, однако более сложные вопросы развития и углубления специализации и кооперации промышленных производств всеми странами соцлагеря на повестке дня еще не стояли.

Позднее, в 1962 г. был образован Исполнительный комитет СЭВ и стали регулярно проводиться заседания различных рабочих органов — секретариата, отраслевых комитетов и комиссий и т.д. В результате создания новых структур стало возможным осуществлять более тесное экономическое сотрудничество стран социалистического лагеря на основе коллективно согласованных целей, решений и программ. Начав свою работу с согласования взаимных поставок ряда промышленных товаров и сырья, постепенно страны-участницы СЭВ перешли к более развитым формам экономического сотрудничества, которые стали охватывать целые отрасли производства, науки и технологий.

По справедливому замечанию ряда современных авторов (А. Богатуров, В. Аверков), в начальный период своего существования СЭВ все же больше выполнял чисто политические, нежели экономические функции, в частности, закрепление советского доминирования во всем восточноевропейском регионе путем формирования однотипных экономических структур и хозяйственных механизмов в странах соцлагеря. Таким образом, к началу 1950-х гг. экономическому и политическому союзу стран Западной Европы и США было противопоставлено объединение государств Восточной Европы, в котором ведущую роль играл Советский Союз.

Мало кто знает, что само создание СЭВ было лишь началом далеко идущего сталинского плана по созданию мощнейшего экономического блока всех государств планеты, противящихся тотальной долларизации и диктату американских финансовых и торгово-промышленных структур. В апреле 1952 г. в Москве прошло международное экономическое совещание, в котором приняли участие представители 49 государств, в том числе Австрии, Финляндии, Аргентины, Китая, Индии и Филиппин. На этом совещании было выдвинуто предложение создать в противовес политико-экономической экспансии США общий рынок товаров, услуг и инвестиций всех социалистических и развивающихся стран без долларовых расчетов. Иными словами, в Москве де-факто началось формирование общего «недолларового» рынка и И.В. Сталин, совершенно верно оценив высокий уровень поддержки этой новаторской идеи, активизировал работу в этом направлении. В феврале-марте 1953 г. по предложению Москвы в столице Филиппин Маниле состоялось региональное экономическое совещание стран Южной Азии и Дальнего Востока и одновременно началась подготовка проведения подобных региональных конференций в Аддис-Абебе, Тегеране, Буэнос-Айресе и даже в Хельсинки. Однако внезапная смерть вождя похоронила этот перспективный проект.

Становление политических и военных структур Западной Европы (1948-1949)

В марте 1948 г. в Брюсселе пять западноевропейских государств — Великобритания, Бельгия, Люксембург, Нидерланды и Франция — подписали договор об экономическом, социальном и культурном сотрудничестве и коллективной обороне, который был заключен сроком на пятьдесят лет. Этот договор, получивший название «Брюссельского пакта», провозгласил создание многостороннего экономического и военно-политического союза западноевропейских стран, ставших жертвами нацистской агрессии в годы войны.

Подписание Брюссельского пакта стало зримым успехом «европеистов» в борьбе с «атлантистами», однако руководство США вполне благосклонно восприняло подписание этого пакта, поскольку он снимал все страхи французских правых (Ш. де Голль) по поводу американской политики в германском вопросе. Понимая, что западный союз не имел потенциала сдерживать германскую угрозу, американская сторона стремилась найти способ включить Францию в поиск дополнительных гарантий своей безопасности, главной из которых должны были стать обязательства американской стороны.

Победа Г. Трумэна на президентских выборах в ноябре 1948 г. развязала руки американской администрации в данном вопросе и позволила ей осуществить настоящий рывок к закреплению своего преобладания в Западной Европе не только экономическими, но и военно-политическими методами. Новый госсекретарь США Д. Ачесон, который всегда исповедовал идеи американского гегемонизма, приступил к реализации самой амбициозной внешнеполитической задачи — плану создания на европейском континенте постоянного военно-политического союза западных держав во главе с США.

В январе 1949 г. представители госдепартамента впервые открыто заявили о существовании прямой угрозы для безопасности западноевропейских государств и неэффективности ООН, построенной на принципе консенсуса постоянных членов его Совета Безопасности. Затем был опубликован проект Североатлантического договора, а в начале апреля 1949 г. в Вашингтоне начала свою работу международная конференция с участием полномочных представителей США, Великобритании, Франции, Италии, Канады, Бельгии, Нидерландов, Дании, Исландии, Норвегии и Португалии. По итогам работы Вашингтонской конференции был подписан знаменитый Североатлантический договор, который сентябре 1951 г. сразу получил звучно название «North Atlantic Treaty Organization» (NATO). Первоначально Североатлантический союз существовал исключительно как политико-правовой феномен, поскольку не обладал организационными структурами. Однако уже в начале 1950-х гг., начиная с Оттавской конференции, НАТО превратилась в системную военно-политическую организацию во главе с Генеральным секретарем, должность которого первоначально занял английский генерал Г.Л. Исмей. Кроме того, тогда же в рамках НАТО:

1) было создано объединенное командование войск;

2) созданы отдельные военные полигоны и

3) налажено совместное производство вооружений и проведена их стандартизация.

«Первый Берлинский кризис» 1948 г. и его международное значение

Неуспех многомесячного диалога с Москвой по германскому вопросу подтолкнул руководство США и Великобритании к откровенно сепаратным действиям. С этой целью в первой половине 1948 г. в Лондоне прошло несколько встреч представителей США, Британии, Франции, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга для согласования их позиций в германском вопросе, которые завершились в июне 1948 г. подписанием сепаратного Лондонского договора. По условиям этого соглашения:

• по настоянию Франции был создан Международный контрольный орган по Руру;

• территория французской оккупационной зоны присоединялась к Бизонии, которая становилась Тризонией;

• Тризония становилась полноправным участником «плана Маршалла»;

• для решения всех текущих вопросов управления Тризонией создавался Союзный совет военной безопасности;

• было принято решение о подготовке Конституции Тризонии, что фактически означало, что идея расчленения Германии, против которой всегда и везде выступало высшее советское руководство, и создания независимого Западногерманского государства получила одобрение ведущих западных держав.

По оценкам ряда авторов (А. Богатуров, В. Аверков, А. Филитов), Лондонский договор фактически носил характер сепаратного урегулирования германского вопроса и в политико-правовом смысле представлял собой первую попытку ревизии западными державами ялтинских и потсдамских соглашений.

Сразу после подписания Лондонского договора в странах Западной Европы, в том числе на территории Западной Германии, началось проведение конфискационной денежной реформы и введение новых денежных купюр и монет. В результате этого на территорию Восточной Германии хлынул поток обесцененных старых денежных знаков, что вызвало реальную угрозу экономического хаоса в советской зоне оккупации с непредсказуемыми последствиями. На эту провокацию, устроенную американской администрацией, Москва ответила предельно жестко и 24 июня 1948 г. ввела запрет на передвижение всех товаров и грузов из западных зон в восточную зону. Одновременно были прекращены и все поставки из советской оккупационной зоны в западные секторы Берлина. Таким образом, западная часть города оказалась полностью отрезанной от источников снабжения в советской оккупационной зоне и лишилась возможности получать товары по суше из западных секторов.

Советская блокада Западного Берлина вызвала резкое обострение отношений СССР со станами Западной Европы и США, которые, используя военно-транспортную авиацию, организовали воздушный мост с Западным Берлином. При этом в нарушение существующих договоренностей союзные державы постоянно вторгались в воздушное пространство советской оккупационной зоны, что могло привести к непоправимым последствиям, в случае если командование Группы советских оккупационных войск в Германии (маршал В.Д. Соколовский) отдало бы приказ о нанесении превентивного удара по авиации противника.

Но благодаря разумной позиции советского руководства Берлинский кризис не перерос в новую «горячую войну», и после относительной стабилизации обстановки в августе 1948 г. в ходе московских переговоров послов четырех великих держав было достигнуто частичное соглашение о мерах по урегулированию кризиса. Выполнение этого соглашения было сорвано американской стороной, и только в мае 1949 г. в ходе шестой сессии СМИД в Париже СССР снял блокаду Западного Берлина.

Закрепление раскола Германии: образование ФРГ и ГДР (1949)

В сентябре 1948 г. после официального слияния трех западных оккупационных зон в Бонне из представителей западногерманской элиты был создан Парламентский совет, наделенный правами временного законодательного органа западногерманских земель. Руководителем этого органа стал известный германский политик, лидер христианско-демократического союза Конрад Аденауэр, который имел репутацию умеренного «франкофила» и «европейского патриота».

В мае 1949 г. Парламентский совет утвердил новую Конституцию, на основании которой были проведены выборы в новый западногерманский бундестаг, от имени которого 20 сентября 1949 г. было провозглашено создание Федеративной Республики Германии (ФРГ), первым президентом которой стал Теодор Хойс (1949—1959), а федеральным канцлером — Конрад Аденауэр (1949-1963). Одновременно бундестаг принял заявление о распространении новой Конституции на территорию всех земель, входивших в состав Германии до подписания Мюнхенского договора (1938). Этот беспрецедентный шаг вместе с самим фактом провозглашения ФРГ был прямым вызовом СССР, который отказался признать эту страну.

После этих событий И.В. Сталин, всегда выступавший за сохранение единой и нейтральной Германии, дал добро на создание в советской оккупационной зоне альтернативного германского государства. 7 октября 1949 г. Народный конгресс, собравшийся в Восточном Берлине, где доминировали представители Социалистической Единой партии Германии (СЕПГ), провозгласил создание Германской Демократической Республики (ГДР), первым президентом которой стал лидер СЕПГ Вильгельм Пик (1949-1960).

Гражданская война в Китае и образование КНР (1949)

После окончания Второй мировой войны острейшим очагом международной напряженности оставался Китай, где после разгрома японских оккупантов фактически существовало два правительства — официальное, которое возглавлял лидер партии Гоминьдан Чан Кайши, и коммунистическое, которое возглавлял лидер КПК Мао Цзэдун. Первоначально, пытаясь укрепить правительство Чан Кайши, Москва и Вашингтон подталкивали Гоминьдан и КПК к созданию коалиционного правительства, поскольку они не сразу смогли оценить степень непримиримости этих политических сил, между которыми шло беспрецедентно жесткое противостояние, основанное на революционной и консервативно-традиционалистской моделях китайского национализма.

Гипотетически существовало четыре возможных варианта «китайской политики» — буферный, просоветский, проамериканский и националистический. СССР и США изначально тяготели к первому варианту, поскольку, опираясь на печальный опыт Японии, прекрасно понимали, что не смогут целиком включить Китай в сферу своего влияния. Однако в марте 1946 г. после эвакуации советских войск с территории Маньчжурии и срыва переговоров о создании коалиционного правительства, шедших в Чунцине под патронатом американского дипломата П. Херли, в стране возобновилась широкомасштабная гражданская война. В этой ситуации Чан Кайши попытался договориться со И.В. Сталиным и послал на переговоры в Москву своего сына Цзянь Цзинго, но они завершились безрезультатно. Тогда в начале 1947 г. Чан Кайши начал наступление против Народно-Освободительной армии Китая (НОАК) и захватил столицу коммунистов Яньань. Но вскоре ситуация кардинально изменилась, и в конце 1948 г. вооруженные силы НОАК в составе 1-й (Пэн Дэхуай), 2-й (Лю Бочэн), 3-й (Чэнь И) и 4-й (Линь Бяо) армий нанесли сокрушительное поражение правительственным войскам и в январе 1949 г. вошли в Пекин.

В этой ситуации И.В. Сталин, опасаясь вооруженного вмешательства в китайский конфликт американской стороны, что грозило обернуться новой мировой войной, сумел возобновить мирные переговоры между Чан Кайши и Мао Цзэдуном. В апреле 1949 г., убедившись в слабости Гоминьдана и нежелании США поддерживать его режим, НОАК возобновила свое наступление и, форсировав Янцзы, в конце мая 1949 г. заняла Нанкин и Шанхай. Остатки армии Чан Кайши эвакуировались на Тайвань, а победившая КПК 1 октября 1949 г. провозгласила создание Китайской Народной Республики (КНР), президентом которой стал Мао Цзэдун.

В ноябре 1949 г. в Москве начались советско-китайские переговоры, которые завершились в феврале 1950 г. подписанием «Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи между СССР и КНР», который прямо предусматривал обязательство сторон по оказанию вооруженной поддержки двух стран в случае возникновения войны.

Американская администрация расценила этот договор как прямой вызов США, хотя непосредственно он был направлен против Японии. С этого момента начался поворот азиатской политики США от опоры на дружественный буферный Китай к поиску новых союзников в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Хотя в целом, по оценкам историков (А. Богатуров, В. Аверков, А. Дедовский), в первые послевоенные годы США и СССР делали ставку на сохранение статус-кво в АТР.

Корейская война (1950-1953) и ее международные последствия

После окончания Второй мировой войны на территории Корейского полуострова, который давно являлся колониальным владением Японии, возникли советская и американская оккупационные зоны, границей которых стала 38-я параллель. В августе-сентябре 1948 г. на территории этих зон возникло два суверенных государства — Северная Корея (КНДР), где к власти пришли коммунисты во главе с Ким Ир Сеном, и Южная Корея (РК), где к власти пришли проамериканские силы во главе президентом Ли Сын Маном.

Выработанная для Кореи буферная формула стабильности могла работать только при взаимопонимании ее гарантов — СССР и США. Но при начавшейся деградации советско-американских отношений эта формула сразу дала сбой и вызвала первый военный конфликт, который принято называть Корейской войной (1950-1953).

В западной историографии (Г. Киссинджер, К. Блэр, А. Джеймс) существует два подхода к интерпретации причин Корейской войны. Первый основан на презумпции существования трехстороннего (СССР-КНР-КНДР) или двустороннего (КНДР-КНР) коммунистического заговора. А второй возлагает основную вину за возникновение войны на американских либералов, в частности, госсекретаря Д. Ачисона и генерала Д. Макартура, которые были разработчиками провальной концепции «тихоокеанского периметра безопасности США», вне которой оказался Корейский полуостров.

В современной российской историографии (А. Торкунов, А. Орлов, В. Богданов) на основе архивных документов удалось установить, что советское политическое руководство было в курсе планов Ким Ир Сена начать войну с южным соседом. Более того, советское военное командование на Дальнем Востоке в лице главкома войск ДВ маршала Р.Я. Малиновского и командующего ДВО генерал-полковника Н.И. Крылова принимало частичное участие в составлении плана возможных военных операций, однако установить причастность И.В. Сталина к непосредственной разработке этих планов до сих пор не удалось.

25 июня 1950 г. северокорейские войска перешли демаркационную линию и с боями стали продвигаться в направлении Сеула. В тот же день Совет Безопасности ООН принял резолюцию с осуждением этой военной акции и потребовал немедленно отвести войска КНДР за 38-ю параллель. 27 июня, не дожидаясь повторного обсуждения корейского вопроса на СБ ООН, президент Г. Трумэн отдал приказ американским вооруженным силам оказать всемерную помощь южнокорейским войскам, положение которых было отчаянным. Руководство этой операцией было поручено генералу Д. Макартуру — командующему оккупационными американскими войсками в Японии. В тот же день Совет Безопасности ООН принял новую резолюцию с общей рекомендацией всем странам ООН оказать помощь Южной Корее. Однако 28 июня северяне взяли Сеул и отбросили южнокорейскую армию далеко на юг, где она удерживала лишь небольшой плацдарм в районе порта Пусан, где предполагалась высадка американских экспедиционных войск.

7 июля Совет Безопасности ООН принял третью резолюцию, в которой предусматривалось создание многонационального контингента сил ООН в Корее под американским командованием. С этого момента американское вмешательство в корейский конфликт получило правовое обоснование, а американские вооруженные силы стали действовать под флагом ООН. В результате военная обстановка на фронте резко изменилась и отступать теперь пришлось северянам. Осенью 1950 г. американские войска, выйдя за рамки мандата ООН, не только очистили территорию Южной Кореи от северян, но и, предприняв ряд наступательных операций, взяли Пхеньян и вышли к границам КНДР с КНР и СССР. Теперь война фактически шла не за восстановление статус-кво, а за объединение двух Корей.

В этой ситуации по настоятельной просьбе СССР и КНДР в октябре 1950 г. в войну вступила Китайская Народная Республика, 270-тысячная армия под командованием маршала Пэн Дэхуая перешла китайско-северокорейскую границу и, остановив продвижение американо-ооновских сил, неожиданно перешла в контрнаступление. Пользуясь численным превосходством, китайские войска вытеснили противника с территории КНДР и стали стремительно продвигаться к Сеулу, который вновь пал в январе 1951 г.

Войска ООН, основу которых составлял американский контингент, оказались в тяжелейшем положении, им грозило полное уничтожение. Ввиду угрозы военной катастрофы главком вооруженных сил генерал Д. Макартур предложил администрации США расширить масштаб военной операции и нанести прямой удар по КНР. Администрация Г. Трумэна, опасаясь эскалации военного конфликта и вмешательства в конфликт СССР, который был связан советско-китайским договором 1950 г., отвергла это предложение.

Более того, генералу Д. Макартуру была направлена директива Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ), которая предписывала рассмотреть вопрос о немедленной эвакуации американских войск с территории Кореи. Нарушив это указание, 23 марта 1951 г. Д. Макартур выступил с ультиматумом в адрес КНР, в котором прямо пригрозил применить против нее ядерное оружие, если наступление китайских войск не будет остановлено.

В Москве, Вашингтоне, Лондоне и Париже возникла атмосфера тревожного ожидания, поскольку новой «большой войны» никто не хотел. Советское руководство предприняло энергичные шаги, чтобы убедить КНР отказаться от плана уничтожения американской группировки, и наступление китайских сил было прекращено. Более того, ооновские войска даже смогли перейти в контрнаступление и отодвинуть линию фронта к 38-й параллели, которая в основном совпала с демаркационной линией, существовавшей до начала войны. В начале апреля 1951 г. генерал Д. Макартур был смещен со своего поста, а в июле 1951 г. при негласной поддержке СССР в Кэсоне начались переговоры представителей КНДР, КНР и США. Боевые действия не прекратились, но стали носить спорадический и локальный характер.

Корейская война и особенно «ультиматум Макартура» произвели шоковое впечатление на американских союзников в Европе. Серьезный риск новой «большой» войны из-за незначительного, как казалось в европейских столицах, конфликта на азиатском континенте представлялся в Париже и Лондоне неприемлемым. Поэтому глава британского правительства К. Эттли после консультаций со своим парижским коллегой Р. Плевеном отправился в Вашингтон, где добился согласия президента Г. Трумэна не применять ядерного оружия без консультации со всеми союзниками по НАТО.

В начале 1953 г., после прихода к власти нового президента США генерала Д. Эйзенхауэра и смерти И.В. Сталина, переговорный процесс по корейской проблеме получил новый импульс и завершился 27 июля 1953 г. подписанием договора о прекращении огня, который положил конец Корейской войне, хотя мирный договор между двумя странами не подписан до сих пор.

По мнению большинства историков (А. Торкунов, А. Орлов, В. Гаврилов, В. Богданов), Корейская война была первым вооруженным конфликтом времен «холодной войны» и явилась прообразом многих последующих военных конфликтов в разных регионах мира. Она фактически создала «модель локальной войны», когда две сверхдержавы воюют на ограниченной территории без применения ядерного оружия, что вывело «холодную войну» в новую, более острую фазу противостояния двух мировых лагерей.

 Конференция в Сан-Франциско и ее итоги (1951)

1951 г. в структурном отношении стал рубежным для всего Азиатско-Тихоокеанского региона, поскольку с него начался период интенсивного формирования региональных военно-политических союзов разного уровня — своего рода «блокомания», характерная для всех 1950-х гг.

На сентябрь 1951 г. в Сан-Франциско была назначена конференция для подписания мирного договора с Японией и заключения двустороннего американо-японского договора об основах отношений двух стран. Но урегулирование отношений с Японией было невозможно без взаимопонимания со всеми государствами, пострадавшими от японской агрессии и опасавшимися восстановления ее военной мощи. Поэтому перед началом конференции по японской проблеме в сентябре 1951 г. в Сан-Франциско был подписан «Договор о безопасности» между Австралией, Новой Зеландией и США, который получил название АНЗЮС.

Советское руководство также беспокоила перспектива американо-японского союза, поэтому Советский Союз возражал против отстранения его представителей от выработки текста мирного договора с Японией. Предвидя попытки Москвы добиться изменения текста договора в ходе заседаний самой конференции, США проделали огромную работу по предварительному согласованию своего проекта договора со всеми государствами, приглашенными к его подписанию. В результате СССР, столкнувшись с фактическим бойкотом, организованным американской администрацией, отказался подписывать мирный договор с Японией. Такую же позицию заняли еще пять стран — Китай, Индия, Бирма, Польша и Чехословакия.

8 сентября 1951 г. был подписан Сан-Францисский мирный договор, по условиям которого:

• прекратилось состояние войны между Японией и всеми подписавшими его странами;

• был восстановлен суверенитет Японии и формально отменен оккупационный режим;

• Японская империя подлежала ликвидации и от нее отторгались все ее колониальные владения, в частности, Корея, Тайвань, Южный Сахалин, Курильские острова и подмандатные территории в Океании.

В тексте договора не было сказано, в чью пользу японская сторона отказалась от этих островов. Вследствие этого в мирном договоре не были подтверждены права Советского Союза на перешедшие к нему де-факто территории Южного Сахалина и Курил.

В результате заключения мирного договора с Японией в Азиатско-Тихоокеанском регионе на смену Вашингтонской системе, созданной президентом В. Вильсоном в начале 1920-х гг., пришла Сан-Францисская система, которая носила двойственный характер. С одной стороны, все страны региона заключили между собой военные договоры антияпонской направленности. Но с другой стороны, члены АНЗЮС и Япония вошли в состав антикоммунистического военного блока, а СССР, КНР, КНДР и Вьетнам образовали антикапиталистический блок.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *